Капитан разинул рот.
— Вы бывший диктатор Калгана?
— Вот именно. А теперь — наместник Мула. Как видите, он умеет убеждать.
21. Космическая интерлюдия
Они вышли за кольцо осады. Человечество еще не изобрело техники, которая обеспечила бы успешное патрулирование в бескрайних просторах космоса. У них был маленький корабль, искусный пилот, определенное везение, и они вырвались.
Торан твердой рукой направлял мятежный корабль от одной звезды к другой и, оказавшись в соседстве с телом большой массы, посылал корабль в мучительный скачок. Зато на фоне звезд приборы противника не замечали его.
Так беглецы миновали кольцо застав и мертвое пространство, в котором невозможна была связь. Торан перестал чувствовать себя отрезанным от жизни.
Целую неделю по телевидению только и говорили, что об усилении власти Мула в Фонде. Корабль Торана скачками несся от Периферии к центру Галактики.
Как-то в зал управления заглянул Эблинг Мис. Торан нехотя оторвался от приборов.
— Что случилось? — Торан увлек Миса в маленькую соседнюю каюту, которую Байта постепенно превратила в гостиную.
— Пока не знаю, — покачал головой Мис, — подпевалы Мула объявили специальный выпуск новостей. Я подумал, что вы не откажетесь послушать.
— Разумеется, нет. Где Байта?
— В кухне: накрывает стол, составляет меню или занимается еще какой-нибудь ерундой.
Торан сел на кушетку, служившую Магнифико кроватью, и стал ждать. Специальные выпуски новостей всегда проходили одинаково. Звучала бравурная музыка, затем диктор масляным голосом читал новости. После утомительной сводки незначительных событий гремели фанфары, и лишь тогда передавали сообщение, ради которого составлялся весь выпуск.
Торан слушал молча. Мис что-то бормотал.
Диктор тараторил, извергая круглые фразы и обтекаемые слова, за которыми виделись расплавленные в космическом сражении корабли и рассеянные в пыль человеческие тела.
— …крейсерская эскадра под командованием генерал-лейтенанта Сэммы отбила у Исса вылазку осажденного противника, — лицо диктора с наигранно беспристрастным выражением исчезло с экрана.
По экрану разлилась космическая чернота и заметались тени кораблей. Диктор кричал сквозь беззвучный грохот смертельного боя.
— …наиболее захватывающим моментом боя был поединок тяжелого крейсера «Кластер» с тремя кораблями противника…
На экране возникло новое изображение. Огромный корабль испустил луч, один из атакующих кораблей осветился ответным гневным выстрелом и понесся на таран. «Кластер» рванулся в сторону и получил лишь скользящий удар, а нападающий, завертевшись, отлетел прочь.
Диктор ровным голосом дочитал, как был уничтожен последний корабль, и умолк. Другой диктор, так же бесстрастно, стал комментировать кадры боя при Мнемоне. Для разнообразия слушателей угостили рассказом о преследовании отступающих кораблей Мнемона, видом разбомбленного города и измученных пленных и заверили, что Мнемону уже недолго жить.
Пауза. Фанфары. Литавры.
По длинному коридору между плотными рядами солдат быстро шел человек в мундире государственного советника.
Стояла гнетущая тишина.
Наконец раздался голос, торжественный и суровый.
— По приказу нашего правителя сообщаю, что планета Хэвен, до сих пор оказывавшая сопротивление воле правителя, признала свое поражение. В настоящий момент происходит высадка оккупационных войск на планету. Капитуляции Хэвена предшествовало слабое и потому недолгое сопротивление.
Появился первый диктор и многозначительно намекнул, что слушателей, оставшихся у экранов, будут держать в курсе событий. Началась музыкальная программа, и Эблинг Мис выключил аппарат. Торан поднялся и молча, пошатываясь, вышел. Психолог не стал его удерживать.
Из кухни вышла Байта. Мис жестом велел ей говорить тише.
— Хэвен капитулировал, — шепнул он.
— Уже? — спросила Байта, округлив глаза и страдальчески сдвинув брови.
— Почти без боя, — Мис проглотил комок. — Торану сейчас тяжело. Не стоит звать его к столу, ему нужно побыть одному.
Байта глянула на дверь зала управления и упавшим голосом произнесла:
— Хорошо…
За столом Магнифико сидел тише воды, ниже травы. Он не ел, ничего не говорил, лишь смотрел прямо перед собой с выражением такого страха, что, казалось, на другие проявления жизнедеятельности в его хрупком теле не осталось сил.
Эблинг Мис рассеянно мял ложечкой десерт.