— Мы из Фонда, Ваше Императорское Величество.
— Да-да, из Фонда, я вспомнил. Даже нашел на карте. Это в провинции Анакреон. Я там никогда не был. И в последнее время не получал сообщений от вице-короля провинции. Как там дела? — беспокойно спросил император.
— Сир, — пробормотал Торан, — у меня нет жалоб.
— Похвально. Вице-король также достоин одобрения.
Торан беспомощно взглянул на Эблинга Миса, тот напористо заговорил:
— Сир, нам сказали, что для посещения библиотеки Императорского университета на Транторе требуется ваше разрешение.
— На Транторе? — переспросил Император без гнева. — На Транторе? Ах, Трантор! Вспомнил. Мечтаю вернуться туда с армадой кораблей. Вы будете со мной. Вместе мы одолеем мятежника Джилмера. Вместе возродим Империю!
Его сутулая спина распрямилась, голос набрал силу, взгляд на мгновение стал жестким. Потом воодушевление императора прошло, и он тихо сказал:
— Ба-а, Джилмер умер — я вспомнил. Да, да, Джилмер умер. Трантор умер… что-то я хотел сказать… так откуда вы?
Магнифико шепнул Байте:
— Неужели это император? Я думал, что императоры мудрее и сильнее простых людей.
Байта сделала ему знак замолчать.
— Если Ваше Императорское Величество подпишет нам разрешение посетить Трантор, — сказала она, — он сделает неоценимый вклад в наше общее дело.
— На Трантор? — Император снова не понимал, чего от него хотят.
— Сир, вице-король Анакреона, от имени которого мы говорим, велел передать вам, что Джилмер жив.
— Жив! Жив! — взревел Дагоберт. — Где он? Мы пойдем на него войной!
— Ваше Величество, это неизвестно. Мы пока ничего не можем сказать о месте его пребывания. Вице-король прислал нас лишь сообщить, что он жив. Только оказавшись на Транторе, мы сможем его найти. А тогда…
— Да, да, Джилмера нужно найти, — старый император пошарил по стене и накрыл дрожащим пальцем фотоэлемент.
Ответа не последовало, и император пробормотал:
— Слуги заставляют долго ждать. А мне некогда.
Император нацарапал что-то на чистом листе бумаги, поставив внизу витиеватое «Д».
— Джилмер еще почувствует силу своего Императора, — сказал он. — Так откуда вы? Из Анакреона? Что там творится? Уважает ли народ своего императора?
Байта сказала, вынимая бумагу из слабых пальцев императора:
— Ваше Императорское Величество пользуется любовью и уважением народа. Народу известно, что Император заботится о нем.
— Надо бы посетить добрый народ Анакреона, но доктор говорит… Не помню, что он говорит, но… — он окинул гостей острым взглядом. — Вы что-то сказали о Джилмере?
— Нет, Ваше Императорское Величество.
— Он не продвинется дальше. Возвращайтесь на родину и передайте это вашему народу. Трантор выстоит! Мой отец возглавляет флот, а этот мятежный негодяй Джилмер замерзнет в космосе со своими жалкими кораблями.
Император упал в кресло, и снова взгляд его стал пустым.
— Что я говорил?
Торан поднялся с места и низко поклонился.
— Ваше Величество, вы были к нам очень добры, но время аудиенции истекает.
На минуту Дагоберт IX стал настоящим императором. Он поднялся, выпрямился и стоял так, пока его посетители по одному пятились к выходу.
А там их окружили двадцать вооруженных солдат.
Прозвучал выстрел.
Байта пришла в сознание не сразу, но без вопроса «Где я?» Она ясно помнила странного старика, называвшего себя императором и людей, ожидавших за дверью. Болели суставы, значит, стреляли из парализатора. Не открывая глаз, Байта стала изо всех сил прислушиваться к звучащей неподалеку беседе.
Говорили двое мужчин. Один медленно и вкрадчиво, с робостью, запрятанной глубоко под настойчивостью. Второй говорил резко и истерично, как пьяный, длинными фразами. Слов Байта не различала. «Пьяный» голос был громче. Байта напряглась и разобрала конец фразы:
— …Этот старый безумец, наверное, никогда не умрет. Он мне надоел, он меня измучил. Когда же, наконец, Коммазон? Я тоже старею.
— Ваше высочество, давайте сначала посмотрим, какую пользу можно извлечь из этих людей. Может быть, от них мы получим более мощный источник силы, чем смерть вашего отца.
Пьяный голос перешел в слюнявый шепот. Байта услышала только слово «женщина», а потом заговорил второй, вкрадчиво, со смешком и немного покровительственно:
— Дагоберт, вы не стареете. Лгут те, кто говорит, что вам уже не двадцать пять.
Оба засмеялись, а Байта похолодела. «Дагоберт» — «Ваше высочество», а старый Император говорил о своем упрямом сыне. Она поняла, о чем они шептались… Разве такое случается с людьми в действительности?