Музыка погасла. После пятнадцати минут кошмара Байта почувствовала невероятное облегчение. Зажегся свет, и в лицо ей заглянул Магнифико. Потный лоб, в глазах мрачное безумие.
— Как чувствует себя моя госпожа? — выдохнул он.
— Не слишком плохо, — прошептала Байта. — Зачем ты так играл?
Только теперь она вспомнила, что не одна здесь. Торан и Мис висели на стене, обмякшие и беспомощные. Принц лежал без движения под столом. Коммазон стонал, кривя рот и выпучив глаза.
Магнифико шагнул к нему, и Коммазон скорчился и завыл, как безумный.
Магнифико взмахнул руками, как фокусник, и все были свободны.
Торан подпрыгнул и, бросившись к землевладельцу, схватил его за горло.
— Пойдешь с нами. Ты нам понадобишься как пропуск на корабль.
Два часа спустя, в кухне родного корабля Байта поставила на стол домашний пирог, а Магнифико отметил возвращение в космос полным отказом от соблюдения правил поведения за столом.
— Магнифико?
— Ум-м-м!
— Магнифико?
— Да, моя госпожа?
— Какую пьесу ты сегодня играл?
— Я… мне не хотелось бы отвечать, — шут заерзал на стуле. — Я разучил ее несколько лет назад, и тогда же узнал, что визисонор оказывает на нервную систему чрезвычайно сильное влияние. Это очень страшная пьеса, она не для твоей светлой невинности, моя госпожа.
— Полно, Магнифико. Не льсти. Я не так невинна, как ты думаешь. Скажи, я видела что-нибудь из того, что видели они?
— Надеюсь, что нет. Я играл только для них. Если ты и видела что-то, то самый краешек, да и то издалека.
— Мне этого хватило. Ты понимаешь, что принц даже потерял сознание?
Магнифико мрачно ответил сквозь недожеванный кусок пирога:
— Я убил его, моя госпожа.
— Что? — у Байты перехватило дыхание.
— Я перестал играть, когда он умер, иначе я играл бы еще. Коммазон меня не не интересовал. Он умеет только убивать и мучить. А принц нехорошо на тебя смотрел, моя госпожа, — шут смущенно потупился.
Странные мысли замелькали в сознании Байты, но она поспешно прогнала их.
— У тебя душа рыцаря, Магнифико!
— О, моя госпожа! — Магнифико уткнул красный нос в пирог и перестал жевать.
Эблинг Мис смотрел в иллюминатор. Трантор был рядом — блестел его металлический панцирь. Тут же стоял и Торан.
— Зачем мы сюда летим? — с горечью произнес он. — Человек Мула наверняка уже здесь.
Эблинг Мис провел по лбу похудевшей рукой и пробормотал что-то нечленораздельное.
— Вы слышите, — с досадой сказал Торан, — все знают, что Фонд оккупирован. Вы меня слышите?
— Что? — Мис очнулся и смотрел на Торана с недоумением. Он мягко накрыл руку Торана своей и невпопад заговорил:
— Торан, я… я смотрел на Трантор и, знаете,… у меня возникло странное ощущение. Давно возникло — еще на Неотранторе. Это какое-то непреодолимое стремление, какая-то потребность. Торан, мне кажется, я смогу. Я знаю, что мне это удастся. Я понял, где искать, я никогда еще не видел этого так ясно.
Торан выслушал Миса и пожал плечами. Слова психолога не вселили в него уверенности.
— Мис!
— Да?
— Улетая с Неотрантора, вы не видели, как туда садился другой корабль?
— Нет, — ответил Мис после недолгого раздумья.
— А я видел. Скорее всего, это игра воображения, но мне показалось, что это был тот самый филианский корабль.
— На котором летит капитан Хан Притчер?
— Одной Галактике известно, кто на нем летит. Больше слушайте Магнифико! Этот корабль преследует нас.
Мис промолчал.
— Что с вами? — забеспокоился Торан. — Вам плохо?
Мис молчал и смотрел прямо перед собой с выражением просветленной задумчивости.
23. Руины Трантора
Увидеть из космоса какой-либо объект на Транторе — уникальная по своей сложности задача. На нем нет ни океанов, ни материков, ни гор, ни озер, ни островов, по которым можно было бы сориентироваться. Закованный в металл мир представлял собою — когда-то — один колоссальный город. Единственным ориентиром при взгляде с высоты тысячи миль мог служить императорский дворец. Отыскивая его, «Байта» летела вокруг планеты со скоростью воздушной машины.
Увидев под собой оледеневшие шпили и башни (значит, вышли из строя или за ненадобностью не включаются генераторы погоды), Торан повернул от полюса к югу. Представлялась возможность проверить, насколько соответствует действительности — или не соответствует — полученная на Неотранторе карта.