— Не понимаю, — покачал головой Торан.
— Тори, такое бывает только в сказке. Мы маленькие люди, и несколько раз в течение одного года мы оказываемся в центре вселенских политических событий. Это могло произойти лишь в том случае, если бы мы носили этот центр с собой. И мы действительно носили источник инфекции с собой! Теперь ты понял?
Губы Торана побледнели. Он с ужасом взглянул на окровавленные останки.
— Давай выйдем отсюда, Бай! Выйдем на воздух.
Наверху было пасмурно. Резкими порывами налетал ветер и ерошил волосы Байты. Магнифико выполз вслед за Тораном и Байтой и теперь прислушивался к их разговору с расстояния нескольких шагов.
— Ты убила Миса, — с трудом начал Торан, — потому что решила, что источник инфекции — он? Мул — это был он?
Байта отрывисто засмеялась.
— Бедняга Эблинг — Мул? Галактика, нет! Если бы он был Мул, я не могла бы его убить. Он почувствовал бы эмоции, сопровождающие это намерение, и превратил бы их в любовь, преданность, восхищение, страх — во что угодно. Я убила Эблинга не потому, что он был Мул, а потому, что он собирался выдать Мулу секрет Второго Фонда.
— Собирался выдать Мулу секрет? — тупо повторил Торан. — Мулу, а не…
Торан вскрикнул и обернулся к шуту, который, пораженный услышанным, лежал без сознания.
— …не Магнифико? — шепотом закончил Торан.
— Тори, ты помнишь, что произошло на Неотранторе? Подумай!
Он качал головой и бормотал что-то несвязное.
— Там умер человек, — устало сказала Байта. — Умер, хотя к нему никто не прикасался. Помнишь? Магнифико играл на визисоноре, а когда закончил, принц короны был мертв. Не странно ли, что человек, который всего боится, который всегда дрожит от страха, вдруг убивает усилием воли.
— Звук определенной частоты и световые эффекты оказывают на нервную систему сильное влияние…
— Ну да, на эмоциональную сферу. А Мул, как известно, управляет именно эмоциональной сферой. Конечно, это может быть совпадением. Но я слышала кусочек композиции, которой Магнифико убил принца. Я услышала совсем немного — самый конец, но мне хватило этого, чтобы испытать то же отчаяние, которое я испытала в Хранилище и в последние дни на Хэвене. Торан, это чувство ни с чем нельзя спутать.
Лицо Торана потемнело.
— Я тоже это чувствовал, только я забыл… как-то не думал…
— Тогда я начала что-то подозревать. Это была всего лишь догадка, мне не на что было опереться. А потом Притчер рассказал нам о мутации Мула, и мне все сразу стало ясно. Мул поверг в отчаяние всех присутствующих в Хранилище, Магнифико заразил отчаянием Неотрантор. Совершенно одинаковым отчаянием. Значит, Мул и Магнифико — одно и то же лицо. Это ясно, как математическая аксиома. Две величины, порознь равные третьей, равны одна другой.
У Байты начиналась истерика, но она усилием воли взяла себя в руки.
— Я была до смерти напугана своим открытием, — продолжала она. — Если Магнифико — Мул, значит, он может уловить мои эмоции и преобразовать их по своему желанию. Я стала избегать его. К счастью, он тоже не искал моего общества: он занялся Мисом. Я решила убить Миса, прежде чем он успеет что-то сказать. Я старалась держать свое намерение втайне даже от самой себя. Если бы я могла убить самого Мула! Но я не решалась. Он мог заметить это, и все было бы потеряно.
Торан с безнадежностью в голосе сказал:
— Это невероятно. Посмотри на него. Какой он Мул? Он даже не слышит, что мы говорим, так напуган.
Глянув в ту сторону, куда указывал пальцем, Торан обнаружил, что Магнифико стоит на ногах и в глазах его нет и тени привычного испуга.
— Я слышу вас, мой друг, — сказал он без былого акцента. — Просто мне грустно было сознавать, что при всем моем уме и силе предвидения я совершил ошибку и так много потерял!
Торан отдернул руку и отшатнулся, словно испугавшись, что шут коснется его или отравит своим дыханием.
Магнифико кивнул, отвечая на непроизнесенный вопрос.
— Да, Мул — это я.
Его паучьи руки и ноги, его нос, похожий на птичий клюв, уже не казались смешными. Осанка стала гордой, а голос властным. Он был хозяином положения.
— Садитесь, — сказал он снисходительно, — можете принять удобные позы. Игра окончена, и я хочу вам кое-что рассказать. У меня есть одна слабость: хочу, чтобы люди меня понимали.