— А как вы узнали, — спросил незнакомец, — что ваш отец ждет именно меня?
— Кого же еще? Папа засекретился, кого-то ждет, и тут появляетесь вы — не через парадную дверь, как нормальный человек, а через забор и через окно, — тут Аркадия ввернула любимую мысль. — Мужчины такие глупые!
— Нельзя быть такой самоуверенной, малышка, то есть, мисс. Вы можете ошибаться. Что, если ваш отец ждет не меня, а кого-то другого?
— Вряд ли. Я недаром не приглашала вас, пока вы не бросили свой портфель.
— Что я бросил?
— Портфель, молодой человек. Я не слепая. Вы не уронили его, а именно бросили, да еще и примерились, чтобы он упал, куда надо. Вы бросили портфель под кусты, чтобы никто не видел. Поскольку вы пытались войти через окно, а не через парадную дверь, вы боялись входить в незнакомый дом без разведки. Вам попалась я, и вы, вместо того, чтобы позаботиться о себе, позаботились прежде всего о портфеле, что позволяет заключить, что содержимое портфеля, каково бы оно ни было, для вас важнее собственной безопасности, а это значит, что если вы здесь, а портфель там, и мы знаем, что портфель там, то вы достаточно беспомощны.
Аркадия остановилась, чтобы набрать воздуху для новой тирады, и гость, воспользовавшись паузой, заметил:
— Тем не менее я в состоянии придушить вас, выпрыгнуть из окна, взять портфель и уйти.
— Молодой человек, у меня под кроватью лежит бейсбольная бита, мне нетрудно ее достать, и я сильнее, чем обычно бывают девушки в моем возрасте.
Беседа зашла в тупик. Наконец «молодой человек» с натужной вежливостью заговорил:
— Мы почти подружились, но до сих пор не познакомились. Позвольте представиться. Я Пеллеас Антор. Как вас зовут?
— Меня зовут Аркади Дарелл. Рада с вами познакомиться.
— Аркади, деточка, будь добра, позови папу.
Аркадия заартачилась.
— Я не деточка. Когда человека просят об услуге, ему обычно не грубят.
Пеллеас Антор вздохнул.
— Хорошо. Милая, добрая старушка, вы меня премного обяжете, если соблаговолите позвать вашего отца.
— Это уже лучше, хотя не то, чего я добиваюсь. Я позову отца, но с вас глаз не спущу, — она несколько раз топнула ногой.
Послышались торопливые шаги, и дверь резко распахнулась.
— Аркадия! — возмущенно начал доктор Дарелл и не договорил. — Кто вы, сэр?
Пеллеас с явным облегчением поднялся на ноги.
— Доктор Торан Дарелл? Я Пеллеас Антор. Вы получили мое письмо? Ваша дочь говорит, что получили.
— Моя дочь говорит, что получил? — доктор грозно глянул на дочь, которая встретила его взгляд лучезарной улыбкой чистейшей невинности.
Доктор Дарелл сдался и обратился к гостю:
— Я вас жду. Прошу вас, пройдемте.
Тут внимание доктора на чем-то остановилось. Аркадия перехватила его взгляд и бросилась к транскриптору, но отец стоял прямо над ним.
— Он все время работал? — ехидно спросил доктор.
— Папа! — воскликнула Аркадия. — Неприлично читать записи чужих мыслей и бесед!
— А «беседовать» в спальне вечером с незнакомым мужчиной прилично? Я твой отец, Аркадия, и должен оградить тебя от порока!
— Папа! Ничего подобного не было!
— Еще как было, доктор Дарелл, — вдруг засмеялся Пеллеас. — Молодая леди обвиняла меня во всех грехах. Я осмелюсь настаивать, чтобы вы это прочитали, только вымарайте мое имя.
Аркадия с трудом сдерживала слезы. Ну вот, родной отец ей не верит! Проклятый транскриптор! И этот дурак, который влез в окно, вместо того чтобы позвонить в дверь! А теперь отец будет говорить длинную, проникновенную речь о том, что должна и чего не должна делать молодая девушка.
— Аркадия, — проникновенно начал отец, — мне кажется, более того, я уверен, что молодая девушка…
Так и знала. Так и знала.
— …не должна так непочтительно разговаривать со старшими.
— А старшие не должны заглядывать в окна. Жилище молодой девушки неприкосновенно! Уходите, мне нужно закончить сочинение.
— Не тебе судить о праве других заглядывать в твои окна. Ты не должна была впускать этого человека. Тебе следовало сразу же позвать меня, особенно, если ты знала, что я его жду.
— Зря ты с ним связываешься, — парировала Аркадия. — Он завалит все дело, если будет и дальше лазать в окна, а не стучать в двери, как положено нормальному человеку.
— Аркадия, не вмешивайся в дела, в которых не разбираешься!
— Почему не разбираюсь? Вы ищете Второй Фонд!
В наступившей тишине даже Аркадия почувствовала себя неловко.