— Хорошо, что чувствуете. Ваш ответ неполон. Мы держим в тайне не только План, но весь Второй Фонд. Дело в том, что Вторая Империя еще не родилась. Общество еще не готово принять правление психологов. Оно испугается нас и станет оказывать сопротивление. Вам все понятно?
— Да, Спикер. Мы недостаточно подробно разбирали этот вопрос.
— Не преувеличивайте: перед вами его даже не ставили, хотя вы могли бы сами об этом задуматься. Мы с вами еще побеседуем об этом, и о многом другом. Придете ко мне через неделю. Будьте готовы высказаться по проблеме, которую я перед вами поставлю. Расчетов не нужно: вы не справитесь с ними за неделю. Представите эмпирические выводы.
Приблизительно пятьдесят лет назад действительность разошлась с прогнозом. Случилось событие, вероятность которого составляла один процент. Подумайте, через какое время это расхождение начнет угрожать непоправимыми последствиями. Определите, к чему приведет расхождение, если его не устранить, и постарайтесь найти способ его устранения.
Ученик включил Излучатель и испуганно спросил:
— Почему вы выбрали именно эту проблему, Спикер? Мне кажется, она имеет не только академическое значение.
— Вы догадливы, мой мальчик. Да, это реальная проблема. Около пятидесяти лет тому назад Мул ворвался в историю Галактики и в течение десяти лет оставался самой значительной фигурой в Галактике. Его появление не было предусмотрено Планом, влияние на ход истории не было рассчитано. Он вызвал серьезное, но не фатальное, отклонение действительности от Плана.
Для того, чтобы это отклонение не стало фатальным, нам пришлось предпринять решительные действия. Мы обнаружили наше существование и, что гораздо хуже, наши возможности. Первый Фонд узнал о нас и теперь действует, отталкиваясь от этого знания. Обратите внимание на это и это. Никому не сообщайте, о чем мы беседовали.
Ученик долго молчал, потом в смятении воскликнул:
— Значит, План Селдона провалился?
— Нет еще. Он под угрозой провала. Вероятность успеха, по последним оценкам, составляет двадцать одну целую четыре десятых процента.
9. Заговорщики
Доктор Дарелл и Пеллеас Антор проводили дни в приятном безделье, а вечера в дружеских беседах. Доктор Дарелл представил молодого человека всем знакомым как дальнего родственника, и интерес к Антору угас.
Они вместе появлялись в обществе, и, поймав на себе любопытный взгляд, доктор говорил:
— Познакомьтесь, мой троюродный брат.
Аркадия вела свои приготовления, действуя еще менее прямолинейно.
Она добилась от Олинтуса Дама, одноклассника, того, что он подарил ей самодельное подслушивающее устройство. При этом она действовала методами, не сулившими ничего хорошего мужчинам, которым придется общаться с нею в будущем. Не вдаваясь в подробности, скажем, что Аркадия стала проявлять интерес сначала к хобби Олинтуса — он увлекался техникой, — а потом к его личности, и несчастный мальчик неожиданно для себя самого обнаружил, что он
1) произносит длинный и страстный монолог о гиперволновых двигателях;
2) упивается восхищенным взглядом больших глаз слушательницы;
3) вручает ей свое величайшее изобретение — упомянутое выше подслушивающее устройство.
После этого Аркадия подружила с Олинтусом еще немного, чтобы он не заподозрил, что все дело в уловителе звука, и охладела к бедняге.
Он еще некоторое время вздыхал и надеялся, но в конце концов оставил все надежды.
Однажды вечером, после ужина, в гостиной доктора Дарелла собрались пятеро мужчин. Аркадия в это время сидела в своей комнате за письменным столом, склонившись над тщательно замаскированным результатом творчества Олинтуса.
Вернемся к пятерым, собравшимся в гостиной. Один из них был сам доктор Дарелл, безупречно одетый, седеющий, кажущийся старше своих сорока двух лет. Другой — Пеллеас Антор, серьезный, настороженный и немного неуверенный в себе. Третий — Джоуль Турбор, телережиссер, дородный и толстогубый. Четвертый — доктор Элветт Семик, преподаватель физики в университете, морщинистый и сухой, заполняющий костюм лишь наполовину. И последний — Хомир Мунн, библиотекарь, долговязый и ужасно стеснительный.