— Исследовательских целей! — Виенис иронично подчеркнул последние слова. — Разумеется! Но вы не пошли бы на этот ремонт, не пригрози я вам военными действиями.
— Я не знаю, — Хардин сделал неопределенный жест.
— Зато знаю я. И моя угроза не прекратила своего существования.
— А теперь?
— Сегодня поздно говорить об угрозах, — принц быстро взглянул на часы, стоявшие на его письменном столе. — Послушайте, Сэлвор Хардин, вы уже бывали на Анакреоне. И мы оба тогда были молоды. Но даже в то время наши взгляды на вещи кардинально не совпадали. Ведь вы, как утверждает молва, человек мирный, не так ли?!
— Полагаю, что так. Во всяком случае, я считаю насилие неэкономичным способом достижения цели. Всегда находятся менее прямолинейные, но гораздо более действенные средства.
— Да, я слыхал о вашем знаменитом афоризме: «Насилие — последнее прибежище некомпетентности». И все же, — регент рассеянно почесал за ухом, — я не склонен считать себя совсем уж некомпетентным.
В ответ Хардин только вежливо наклонил голову.
— Несмотря на это, — продолжил Виенис, — я был и остаюсь сторонником прямых действий. Я верю в необходимость напрямик идти к поставленной цели. Таким способом я уже достиг многого и намереваюсь достичь еще большего.
Хардин прервал его.
— Я знаю… Я не сомневаюсь, что вы прямо прокладываете дорогу к трону для себя и своего потомства, учитывая обстоятельства кончины отца короля — вашего брата… и слабое здоровье нового короля. Не правда ли, у Леопольда крайне слабое здоровье?..
Голос нахмурившегося Виениса при этих намеках приобрел жесткий оттенок.
— Я рекомендую вам, Хардин, не касаться отдельных тем. Вы, видимо, полагаете, что в качестве мэра Термина имеете право на непродуманные заявления. Советую вам прекратить подобные попытки. Я не тот человек, который пугается слов. Мое жизненное кредо заключается в преодолимости всех трудностей — если решать без колебаний. И я еще никогда не отступал перед трудностями.
— В этом я убежден. И хотел бы выяснить, перед какой именно проблемой вы отказываетесь отступать на данный момент?
— Перед проблемой убеждения Фонда в необходимости сотрудничества. Ваша мирная политика привела к очень серьезным ошибкам, в частности, к недооценке смелости вашего противника. Не все, в отличие от вас, являются противниками прямых действий.
— Например? — спросил Хардин.
— Например, вы в одиночестве прибыли на Анакреон и также в одиночестве проследовали в мои покои.
Хардин огляделся вокруг.
— Ну и что тут особенного?
— Ничего, — ответил регент, — ничего, за исключением пятерых охранников за дверями, отлично вооруженных и готовых нажать на спусковой крючок. Я опасаюсь, Хардин, что вам не удастся выйти отсюда.
Брови мэра иронически приподнялись.
— А у меня и не возникло желания срочно покидать вас. Хочу спросить вас, принц, — неужели вы так боитесь меня?!
— Совершенно не боюсь. Но я надеюсь таким образом убедить вас в моей решительности. Считайте это демонстрацией силы.
— Название не играет роли, — равнодушно бросил Хардин. — Как бы вы ни называли сегодняшний инцидент, он не доставит мне особого неудобства.
— Я уверен, что со временем вы измените свое отношение к происходящему. Хотя за вами числится еще одна ошибка, и на этот раз гораздо более серьезная. Как я понимаю, Термин сейчас совершенно беззащитен?
— Разумеется. Нам нечего бояться. Мы не посягаем на чужие интересы и оказываем помощь любому, без предпочтений.
— И в связи с изложенным, — продолжил Биение, — вы любезно помогли вооружиться нам, особо способствовав созданию мощного Анакреонского флота — нашего собственного флота. И с наличием в его рядах имперского крейсера этот флот — непобедим.
Хардин притворился, что собирается встать.
— Ваше высочество, мы зря теряем время. Если в ваши намерения входит объявление войны и вы сейчас информируете меня о случившемся, то я настаиваю на немедленной связи с моим правительством.
— Садитесь, мэр Хардин. Вам незачем связываться с правительством, и я не объявляю войну. Она попросту не будет объявлена. Фонд узнает о начале военных действий по ядерному залпу анакреонской эскадры под командованием моего сына, который в данное время находится на бывшем крейсере имперского флота, ныне флагмане эскадры «Виенис», с вашего позволения.
— И когда все это должно состояться? — нахмурился Сэлвор Хардин.
— Если это вызывает у вас такой интерес, то сообщаю: анакреонская флотилия вылетела ровно в одиннадцать, то есть пятьдесят минут тому назад, и как только Термин окажется в зоне видимости, первый залп будет произведен. То есть — завтра. Вы можете считать себя военнопленным.