— Положение достаточно несложно, — перебил его Гороу. — Единственная возможность закрепить безопасность Термина на Периферии — создать везде, в том числе на Асконе, торговое государство под контролем религии. Для навязывания политического диктата у нас пока не хватит силы. Так что торговля — это все, на что мы способны для поддержания контроля над Четырьмя Королевствами.
Пониетс кивнул.
— Это я и так понимаю. Любая система, отказывающаяся приобретать наши атомные устройства, не может регулироваться религиозными структурами.
— Правильно. И поэтому автоматически становится оплотом враждебности и неприятия.
— Ладно, — сказал Пониетс, — оставим теории. Что конкретно мешает торговле с Асконом? Их верования? Великий Магистр имел в виду именно это.
— Их религия — некая форма поклонения предкам. В древних сказаниях упоминается нечестивое прошлое, которое искупили несколько наивных пророков. В такой искаженной форме описывается анархия столетней давности, когда с планеты было выдворено имперское воинское формирование, и к власти пришло независимое правительство. И любой продукт науки и прогресса, включая атомную энергетику, неизбежно отождествляется с тогдашним имперским режимом. А он вызывает у местных лишь ужас.
— Да ну? Я видел здесь весьма симпатичные каравеллы, которые с легкостью вычислили меня за два парсека от их рубежей. Клянусь Галактикой, от них попахивало атомной энергией.
Гороу пожал плечами.
— Эта эскадра является остатками разгромленной Империи. И на них вполне могут стоять атомные двигатели. То, что осталось, здесь прекрасно хранится. Вопрос в том, что местные власти сознательно не хотят улучшать технологию, а уж их внутренняя экономика совершенно лишена атомной энергии. Вот это положение мы и обязаны изменить.
— И каким образом ты намеревался это сделать?
— Я собирался преодолеть барьер сопротивления сначала в мелочах. Говоря попросту, если бы я сумел продать местному аристократу перочинный ножик с наведенным полем для заточки лезвия, то в его же интересах было бы протолкнуть те законы, которые не мешали бы ему открыто пользоваться инструментом. Это хоть и звучит довольно глупо, но абсолютно обоснованно. Продажа стратегических товаров в стратегически просчитанный момент времени неизбежно приведет к возникновению проатомной оппозиции в законодательных институтах.
— И для этого послан ты? А затем — и я, чтобы выкупить тебя и улететь, а ты продолжишь свои бессмысленные попытки? У тебя нет ощущения, что дело поставлено с ног на голову?
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Гороу.
— Погоди, — резко перебил его Пониетс, — и пойми, что ты дипломат, а не торговец, и сколько ни называй тебя торговцем, толку от этого не прибавится. Это дело необходимо поручить человеку, чья специальность — торговля, а у меня весь корабль битком забит непроданными товарами. Кстати, у меня недовыполнена норма по продаже, и наверстать упущенное я ни за что не сумею.
Гороу слегка улыбнулся.
— То есть ты хочешь сказать, что согласен влезть не в свое дело и пойти на риск?
— А ты считаешь, что подобное занятие годится лишь для истинного патриота, а торговцы никогда патриотами не были и не будут?
— Разумеется! Патриотизм совершенно ни к чему первопроходцам.
— Ты знаешь, пожалуй, я с тобой соглашусь. И я не собираюсь бегать по Галактике исключительно ради спасения Фонда. Такие подвиги не для меня. Но делать деньги — моя прямая специальность, а сейчас у меня появилась такая возможность.
Пониетс встал и направился к двери. Гороу тоже поднялся.
— И что же ты намерен предпринять?
— Еще не решил, — улыбнулся торговец. — Но моя основная цель — что-нибудь продать, так что наши задачи в данный момент совпадают. Не в моих привычках хвастаться, но пара-другая фокусов всегда найдется про запас. Еще не было случая, чтобы Лиммар Пониетс не выполнил нормы.
Он постучал. Дверь тут же распахнулась, и двое охранников замерли по бокам.
4
— Настоящее представление! — хмуро произнес Великий Магистр. Он поплотнее закутался в свои меха, и рука правителя опустилась на железный посох, заменявший ему трость.
— Представление — и золото, ваше преосвященство!
— Пускай золото, — небрежно согласился Великий Магистр.
Пониетс распахнул створки установленного ящика с самым оптимистичным выражением лица, на какое его еще хватало. В атмосфере всеобщей враждебности он чувствовал себя одиноким. Как в первый год странствий по Космосу. Полукруг бородатых советников надменно уставился на торговца. Среди сановников был и Фирл — фаворит сидел рядом со своим повелителем. В его худом лице сквозила нескрываемая упрямая враждебность. Пониетс уже встречался с Фирлом и сразу же наметил его на роль противника и, соответственно, жертвы номер один.