— Что вы имеете в виду?
— Вопрос упирается в секретность применения данного аппарата — сохранение тайны, о которой вы упоминали, говоря о невозможности безопасно использовать атомную технику. Найдите самое глубокое подземелье в самой мощной цитадели вашего самого отдаленного поместья — и спрячьте там полученный прибор. Он все равно принесет вам несметные богатства. Аппарат не увидит никто, а само золото не носит на себе следов изготовления, потому что ни в коей мере не отличается от природного металла.
— А кто станет управлять машиной?
— Вы же и станете. Для этого необходимо не более пяти минут обучения. Я смогу настроить аппарат для вас лично в любое подходящее время.
— Что вы просите взамен?
— Естественно, — Пониетс решил не зарываться, — цена моя будет высока. В конце концов, торговля дает мне средства к существованию. К примеру — а я даю ценнейшую машину! — мне потребуется эквивалент кубическому футу золота в железе.
Фирл расхохотался. Пониетс покраснел и добавил с плохо скрываемой неуклюжестью:
— Я напоминаю вам, ваше преподобие, расходы возместятся за полчаса.
— Возместятся — а через час вы улетите, и машина перестанет работать! Я требую надежных гарантий.
— Мое слово.
— Разумеется, слово торговца, — в голосе Фирла звучал сарказм, — крепчайшая гарантия, но ваше присутствие здесь мне понравится гораздо больше. Это я даю вам честное слово, что расплачусь спустя неделю после поставки мне аппарата в полном рабочем состоянии.
— Это невозможно.
— Ах, так?! И это после того, как вам грозит смертная казнь за попытку продать адскую машину его преподобию Фирлу? Единственный выбор у вас — это завтрашнее водворение в газовую камеру!
Глаза Пониетса заблестели, но лицо выражало исключительно бесстрастие.
— По-моему, это несправедливо. Вы находитесь в гораздо более выгодном положении. Я прошу изложить ваше обещание в письменном виде.
— И дать вам вескую улику для моей казни? Никогда, сэр! Среди нас двоих сегодня находится лишь один глупец!
— Ладно, договорились, — бесцветным голосом произнес Пониетс.
6
Гороу вышел из тюрьмы на тринадцатый день, и его место в камере заняли пятьсот фунтов червонного золота. Одновременно с освобождением была снята анафема с порождения Геенны — то есть с его корабля. И к кораблю никто больше не прикасался.
Точно так же, как и в день прилета в систему Аскона, конвой маленьких изящных корабликов выпроводил обоих торговцев за пределы королевства.
Лиммар Пониетс наблюдал за освещенным солнцем пятнышком — каким казался корабль Гороу — а в это время четкий, но еле различимый из-за слабости голос Аскеля звучал в рубке, передаваемый по узкому помехоустойчивому эфирному лучу.
— Это же совсем не то, что было нужно, Лиммар! Твой преобразователь железа в золото совершенно не годится. Кстати, откуда он у тебя взялся?!
— Ниоткуда, — терпеливо ответил торговец. — Я собственноручно склепал его из камеры облучения пищевых продуктов. На самом деле он не стоит и ломаного гроша. Он потребляет столько энергии, что совершенно не годится для использования в промышленных масштабах. Иначе Фонд давно бы использовал нечто подобное для получения тяжелых металлов, а не мотался бы по Галактике, рискуя многим. У всякого торговца есть пара подобных трюков; правда, я раньше никогда не сталкивался с преобразователем железа в золото. Хотя, замечу, это впечатляет — впрочем, временно…
— Пускай. Но сам по себе твой трюк никуда не годится!
— Зато он сгодился для вытаскивания тебя лично из крайне неуютного местечка!
— Ты так и не вник в суть вопроса. И как только наш внимательный эскорт покинет нас, мне придется немедленно возвратиться.
— Зачем?!
— Ты сам ответил на свой вопрос в разговоре с фаворитом, — Гороу говорил весьма раздраженно. — Твоя сделка базировалась на аргументе, что аппарат преобразования как таковой ценности не представляет, а является лишь способом достижения цели. То есть политик Фирл покупал не аппарат, а золото. Не имеющий ценности прибор и ценное золото. Это удачно в виде психологического фокуса, и трюк сработал, но…
— То есть? — упрямо повторил Лиммар Пониетс.
Голос в приемнике усилился.
— То есть мы должны были продать Аскону машину, ценную саму по себе. Машину, которой бы там пользовались открыто, и вынуждающую асконцев ради их собственного блага положительно воспринять атомную технику вообще.