— Слушаю, слушаю, — саркастически заявил Мэллоу, — но у меня найдутся занятия более важные, чем быть телохранителем тупых миссионеров. Я собираюсь делать лишь то, что сочту нужным, и клянусь Селдоном, Духом и всей Галактикой, что если я замечу хоть кроху неповиновения с твоей стороны, то вколочу тебе все зубы в твою паршивую глотку! Ну как, ты еще не раздумал вставать на моем пути?! — Он оттолкнул Твера и подошел к миссионеру.
— Эй, вы! Святой отец Парма! Вам были известны положения Конвенции, запрещающие миссионерам доступ на кореллианскую территорию? Да или нет?!
Миссионера била дрожь.
— Сын мой, если в душе моей зазвучит голос Духа Галактики, я повинуюсь ему без рассуждений. Когда темные души местного населения не ведают о свете истинной веры — разве это не знак того, что именно они и нуждаются в просвещении?!
— Все сказанное вами, святой отец, не имеет ни малейшего отношения к поставленному вопросу. Вы в любом случае находитесь здесь, нарушая тем самым все законы — как Кореллии, так и Фонда. И не нарушая закона, в свою очередь, я не имею возможности защитить вас.
Миссионер привычно воздел руки к небесам. Но на этот раз в движении не было растерянности и замешательства. За иллюминаторами глухо ревела взбешенная толпа, звучал зуммер системы внешней связи, и дикий страх горел в глазах преподобного отца Пармы.
— Неужели вы не слышите ничего? И после этого продолжаете твердить мне о неких эфемерных законах, начертанных слабой рукой человека?! Есть, есть высшее, истинное правосудие! Или забыли вы заповеди Великого Духа: «Видя мучения ближнего своего, нельзя стоять, сложа руки!» Или иную заповедь: «Как ты отнесешься к униженным и оскорбленным, так и к тебе отнесутся иные!» Вы же на корабле, у вас есть орудия!.. Разве не милосердный Фонд стоит за вашей спиной?! И разве над всем этим и всеми нами не царит могучий и милосердный Дух, правящий Галактикой?!
Он замолчал, тяжело переводя дух.
И вместе с ним умолк зуммер внешней связи «Далекой Звезды». Дверь хлопнула, и в каюту вбежал крайне обеспокоенный лейтенант Тинтер.
— Я слушаю вас, лейтенант! — резко сказал торговец.
— Сэр, кореллианцы настаивают на выдаче миссионера.
— И в случае отказа?..
— Трудно было разобрать конкретно. Но угрозы звучали несомненно. Народу полно… и все они просто озверели. Там еще орет какой-то тип, называющий себя губернатором округа. И вроде бы он имеет некие особые полномочия — но поет явно с чужого голоса.
— Так или иначе он является представителем законных властей, — пожал плечами Мэллоу. — Пойдите и сообщите кореллианцам, что если этот губернатор или полицейский явится один — он сможет забрать преподобного Джорда Парму.
Мэллоу повернулся к остальным, и в руке его неожиданно обнаружился пистолет. Он навел его на Хаима Твера.
— Я никогда не сталкивался ранее с неповиновением и не знаю, что это такое. Но если кто-либо из присутствующих попытается учить меня хорошим манерам, он рискует нарваться на ответный урок.
Твер, явно собиравшийся что-то сказать, с усилием сложил лицо в более или менее спокойную маску. Но дышал он тяжело и шумно.
Тинтер покинул каюту, а Мэллоу приблизился к экрану внешнего обзора. Через пять минут от толпы, стоящей перед кораблем, отделился тощий человечек. Он шел медленно и нерешительно. Два раза он готов был бежать обратно, но грозный рев пришедшей в неистовство толпы заставлял его продолжать путь к кораблю.
— Отлично, — Мэллоу подкрепил свои слова движением бластера, который по-прежнему не выпускал, — Гэен и Апшур, забирайте проповедника.
Миссионер отчаянно завопил. Он снова вознес худые руки к небесам, широкие тяжелые рукава рясы опали к плечам, обнажая жилистые предплечья со вздувшимися синими венами.
На крохотную долю секунды в каюте вспыхнул какой-то непонятный свет, но тут же погас. Мэллоу зажмурился, но тут же повторил свой презрительный и приказывающий жест.
Два солдата волокли святого отца к выходу, а он, извиваясь в их руках, изрыгал потоки проклятий.
— И да проклят будет предатель, отдающий ближнего своего на смерть и поругание! Да оглохнут уши, не внявшие мольбам невинного, да ослепнут зеницы, не заметившие страданий беззащитного!.. И душа, вошедшая в союз с черным мраком зла, да станет чернее просторов Космоса!..
Твер в ужасе зажал уши руками.
Мэллоу поставил бластер на предохранитель и убрал его в кобуру.
— Разойдись! — голос торговца был ровен и спокоен. — По местам! После ухода толпы сохранять состояние боевой готовности шесть часов. После чего удвоить все вахтенные дежурства до сорока восьми часов. Ждите дальнейших указаний. Пока все. Твер, а вы пройдите со мной.