— Ник, Ник, я знаю, что ты дома. Открой, пожалуйста.
Он стрельнул глазами на дверь, будто мог видеть насквозь нее.
— Уходи, Бет. Я смотрю по телевизору свою любимую передачу.
— Ник, пожалуйста, — умоляла она.
— Я не хочу видеть тебя, — отрезал он. Некоторое время было тихо, и Ник решил, что Бет ушла. Затем он услышал звук поворачивающегося в скважине ключа, запор выскользнул. Дверь распахнулась, на пороге стояла испуганная Бет, Ник видел ее словно в тумане.
— У меня остались твои ключи, — сказала она. Она подняла ключ и показала его Нику, будто он мог не поверить ей.
Ник Карран в последний раз глубоко затянулся окурком, торчащим у него из рта, сигарета прогорела до фильтра, и он обжег костяшки пальцев.
— Я сказал, что не хочу видеть тебя здесь, Бет. Он взял еще одну сигарету и закурил.
— Черт возьми, не кричи на меня, Ник! Ты многим обязан мне и мог бы вести себя повежливее.
Он постоял, не шелохнувшись, потом осторожно поставил бутылку и взял связку ключей.
— Я тебе ничего не должен, Бет. И ты ничего не должна мне. Мы спали с тобой… дай вспомнить?.. десять-пятнадцать раз.
— Я не знала, что ты ведешь счет нашим встречам, — ровным голосом сказала она.
— Не льсти себя надеждой, Бет. Они ни разу не запали мне в душу так, чтобы я стал твоим должником.
Ее глаза сузились, они пылали гневом.
— Иногда я действительно ненавижу тебя. Ник невесело улыбнулся.
— Да? Послушай, а почему бы тебе не завести себе дружка-медика, который излечит тебя от враждебности. — Он помолчал немного, затянувшись сигаретой. — Знаешь, если ты решишь кое-какие свои проблемы, Бет, то избежишь большой беды.
— Беды? О чем ты говоришь, черт побери?
— Пожалуй, ты сможешь изредка сбрасывать платье… пока… какой-нибудь твой очередной ухажер не помрет со скуки.
Бет вздрогнула, будто ее ударили кнутом. Жестокие, ядовитые слова на минуту повисли в накаленной атмосфере комнаты, и вдруг воспламенили ее, точно бензин, вылитый в огонь.
Ее губы злобно скривились, и она набросилась на него, протянув к нему руки с длинными накрашенными ногтями, точно острые клешни. Ник чувствовал, как в ней бушует злоба, неистовая, точно клокочущая лава. Она хотела выцарапать ему глаза. Хотела ощутить вкус его крови у себя на губах. Хотела причинить ему такую боль, которой он никогда не испытывал.
Ник поймал ее запястье и крепко держал из, чувствуя ее отвращение к нему, пропитавшее кровь в ее венах, пульсирующее в каждой клетке ее тела. Какое-то время она билась у него в руках, ярость полыхала в ней, накалившись настолько, что сгорела в собственном огне. Гнев мгновенно нахлынул на нее и так же быстро иссяк, она обмякла у него в руках. Ник оттолкнул ее.
Бет Гарнер на мгновенье спрятала лицо в руках и содрогнулась, когда оценила всю силу враждебности, которую только что испытала к Нику. Кому, как не ей, опытному врачу, было знать об опасности потери контроля над собой.
— Извини, — прошептала она. — Извини, я обычно себя так не веду.
Ник Карран чуть ли не с жалостью посмотрел на нее. Он медленно покачал головой.
— Как ты могла позволить ему, Бет? Как ты могла отдать этому мерзавцу мое досье? Я доверял тебе, Бет. Ты, пожалуй, не поверишь, но я доверял тебе.
— Извини, Ник. Но у меня не было выхода. Мне пришлось отдать ему твое досье. У меня не было иного пути.
— Была вынуждена? Не было иного пути? Почему, скажи, Бога ради? Ты ведь прекрасно понимала, что, отдав Нилсену мое досье… Он махнул рукой. — Забудь об этом. Мне теперь все равно.
Слезы набухали в углах больших карих глаз Бет Гарнер.
— Ник, он собирался потребовать твоего увольнения из полиции. Он пренебрег моим отчетом. Сказал, что я необъективна. Поэтому я предложила ему, чтобы он сам ознакомился с результатами осмотра. Я не думала, что он покажет их кому-нибудь.
В какой-то миг ему захотелось обнять и утешить ее. Затем холодное презрение к ней взяло верх. Лицо Ника ожесточилось.
— Так ты сделала это ради меня?
— Да, да, ты прав. Я беспокоюсь о тебе, Ник. Я сделала это ради тебя.
— Разве ты не понимала? Конечно, объективность — хорошее качество. Но ведь речь шла обо мне и Нилсене, а в отношении этого ублюдка и сам Зигмунд Фрейд не смог бы быть достаточно объективным… Он хотел скомпрометировать меня, Бет, и нашел самый подходящий источник. Он провел тебя, и ты предала меня. Он провел тебя, и ты попалась в его сети, Бет.
— Ник, пожалуйста…
Он повернулся к ней спиной.
— Уходи, Бет, — мягко сказал он. — Пожалуйста.
— Я хочу, чтобы ты…