Салливан и Моран догадались, что их обошли, и им это не понравилось.
— Не понимаю, — сказал Салливан. — О чем вы говорите, черт побери? Какая книга?
— Забудь об этом, Джейк, — проговорил Уокер. — Это к делу отношения не имеет. Мы просто пошутили, вот и все.
— Пошутили? Долбаного следователя «Внутренних дел» пускают в расход, а вы, дерьмовые филеры, вместо того, чтобы заниматься расследованием убийства, обмениваетесь шуточками, Это что еще за бред собачий?
Лицо Морана сильно покраснело.
Толкотту тоже было не до веселья.
— Ничего тут смешного нет, — строго заявил он и поднялся со стула. — Вы в отпуске, Карран. — Он многозначительно посмотрел на Бет Гарнер. — В отпуске в связи с предстоящим психиатрическим обследованием. Посмотрим, каковы будут его результаты.
Ему не нужно было договаривать до конца, всем и так было ясно, что он имел в виду: нужно уволить Каррана из полиции по причине психиатрического расстройства.
На сегодня допрос прекратился. Толкотт выскочил из комнаты, бодро проследовав за Салливаном и Мораном. Уокер остался один.
Гас Моран почесал щетину на щеке.
— Ник, док, вы не против пойти позавтракать. Я предлагаю отведать старомодного лакомства полицейских: яичницу с сосисками на слегка поджаренном сале. Я угощаю.
— Спасибо, Гас, но я не могу.
— Ну, а вы, док?
— Я провожу Бет до ее машины, Гас. Моран пожал плечами.
— Похоже, вы не хотите разделить со мной компанию, да? Что ж, тогда я, пожалуй, куплю «Кроникл» и пойду набивать брюхо в одиночку.
Он, волоча ноги, побрел прочь, его плечи согнулись от усталости и гнета забот.
Ник Карран взял Бет Гарнер под руку и повел к двери. В предрассветные часы жизнь замирает даже в штабе полицейского управления большого города. В коридорах не сновали полицейские и их поднадзорные, вместо них там иногда попадались сторожа и уборщики. В холлах было тихо, лишь гудели машины, полировавшие мраморные полы.
Бет искоса взглянула на Ника, будто сомневалась, в здравом ли он уме.
Ник Карран предвидел ее вопрос.
— Я всего лишь хотел поблагодарить тебя.
Он говорил спокойно, его голос был нежен и мягок.
— Пустяки, Ник, особенно если учесть, какие неприятности я навлекла на тебя своими отчетами.
— Тебе не следовало предоставлять мне алиби. За все, что я тебе наговорил и сделал, ты вполне могла бы бросить меня на произвол судьбы.
— Зачем мне это? Ник криво улыбнулся.
— Я ведь этого заслужил.
— Выкинь это из головы. — Она доброжелательно улыбнулась. — Как ты догадался, что Кэтрин Трэмелл видела твое досье?
— Очень просто. Она знает обо мне такие секреты, которыми я делился только с тобой.
Бет. Гарнер покачала головой, будто не верила ушам своим.
— Она действительно уникальная женщина. С клинической точки зрения, конечно.
— А какая она была во время учебы.
— Я мало знала ее. Но мне всегда было рядом с ней как-то не по себе.
Ник распахнул перед Бет большие стеклянные двери здания управления.
— Не по себе? Почему?
Бет вздрогнула. Трудно было сказать — от холода или от неприятных воспоминаний.
— Я… я не знаю почему. Это было давно, я на самом деле забыла.
Они остановились возле ее машины.
— Ник, ты должен отдохнуть. Обещай мне, что ты больше не будешь перенапрягаться.
— Обещаю.
Она быстро нежно поцеловала его в щеку.
— Хорошо.
Она поискала ключи от машины, нашла их и открыла дверцу.
— Ступай теперь домой, Ник. Поспи часа два. Ты почувствуешь себя намного лучше.
Но он и теперь мог сделать нечто такое, от чего почувствовал бы себя гораздо лучше.
— Бет, я был зол на тебя. Поэтому и сказал, что… Она подняла руку и оборвала его.
— Ты сказал то, что думаешь. Я уже большая девочка. И справляюсь с этим.
— Бет…
— Ступай домой, Ник.
Ник оставался на стоянке, пока не уехала Бет. Он не пошел домой. Он подождал, когда она скроется из вида, а затем отправился искать Гаса, чтобы съесть с ним порцию чистейшей холестериновой отравы в ожидании новостей из управления.
В девять часов Ник решил, что Андруз должен уже появиться в служебном кабинете на своем рабочем месте.
Когда Ник вошел в сыскное бюро, Уокер хмуро посмотрел на него из своей кабинки. Этот взгляд говорил яснее ясного; что ты делаешь здесь, черт побери?
— Пришел очистить мой стол, — отозвался Ник.
— Даю тебе пять минут, Ник, — крикнул Уокер. — Потом убирайся отсюда ко всем чертям.
— Ну, конечно. В чем дело.
Он надеялся, что у него вид невинного пай-мальчика, которого незаслуженно обижают. Андруз сидел за столом и как заведенный стучал по клавишам пишущей машинки, приводя в порядок записи, нацарапанные в служебном блокноте, который лежал тут же на столе.