— Ты слышишь? Я сказал…
— Я слышал то, что ты сказал, Гас.
— Ты знаешь, о чем я говорю? Ты понял? Ник, пожалуйста, — взмолился он. — Не играй с ней. Ты не переиграешь эту цыпку. Все, с кем она спит, умирают, понимаешь?
Ник Карран оторвал взгляд от пустынной улицы и посмотрел на своего напарника.
— Понимаю ли я? Да, я понимаю. Я даже точно знаю, как это бывает.
Глава тринадцатая
Новая мода на трезвость, возникшая в шестидесятых годах, получила рождение в Сан-Франциско, но она еще не распространилась на все население. В городе пока существовали процветающие клубы, завсегдатаев которых можно было бы вполне законно побить камнями за безудержное пьянство, музыкальные вакханалии и вседозволенность, связанную с потреблением наркотиков — их добывали на улицах и опробовали в уборных этих заведений.
К Югу От Рынка — ЮОР, на языке знатоков этого района — располагались самые непристойные клубы. Некогда на улице, протянувшейся к югу от рынка, гнездились обветшалые, полуразрушенные пакгаузы да простаивало ржавеющее промышленное оборудование: ныне все изменилось. Кто-то очень скоро сообразил, что ЮОР — большущий уча ток дешевой земли, прилегающей к нижней части Сан-Франциско. Реконструкция была стремительной и почти всеобщей, после нее квартал обогатился дюжиной модных клубов, ресторанов, баров и магазинов.
Самыми популярными и самыми известными клубами в Сан-Франциско были «Ди Ви 8», «Поле сражения» (расположенный в бывшем театре) и «Оазис», который славился собственным бассейном. Веселые девочки ходили в «Трокадеро Трансфер».
Веселые и разборчивые встречались в клубе Джонни «Алтарь». Как некогда «Свет рампы» в Нью-Йорке, «Алтарь» находился в помещении бывшей секуляризированной церкви. Лазерный проигрыватель стоял в кабинке, где некогда причащались благочестивые прихожане, он оглашал взрывами оглушительной музыки впалый неф церкви, в котором собралась тысячная толпа танцующих.
Музыка раскалывала ушные перепонки, властно подчиняла себе. Она обрушилась на Ника, когда он вошел в здание через парадную дверь и проследовал в его клубную часть. Звуки проигрывателя, гомон посетителей накатывали на него, как порывы крепкого штормового ветра, и он понял, что ему придется силой прокладывать себе путь среди любителей ночного веселья. Воздух в помещении был тяжелый, запах дыма и пота смешивался с ароматом духов. Люди, танцевавшие в зале, дергались в такт музыке, у некоторых из них были мрачные лица, в эти поздние часы музыка не приносила им радости и забвения. Они танцевали с таким видом, будто решили развлекаться, чего бы им это ни стоило.
Выпивохи в баре пили, чтобы напиться. Разговоров не было слышно, их заглушала музыка, и если вам нужно было кому-то что-то сказать, приходилось жестами подзывать к себе человека и орать ему в ухо.
Ник ненадолго остановился у стойки и еле докричался до бармена, который протянул ему пластиковый стаканчик «Джека Даньела» со льдом, затем он стал бродить по краям танцевального зала, разглядывая плотную массу извивающихся тел, в поисках Кэтрин Трэмелл. У него закружилась голова от вида этой толпы, напоминавшей длинное чудовище с головой гидры. Вдруг где-то в гуще танцующих мелькнуло знакомое лицо. Красивое лицо, которое он тут же узнал. Это была Рокси.
Она танцевала с другой девушкой, обняв ее руками за талию. Рокси наклонилась к лицу своей партнерши и что-то сказала ей, та засмеялась и кивнула. Взявшись за руки, они стали пробираться к выходу, расталкивая людей, тесно прижавшихся друг к другу. Ник последовал за ними.
Они направились в «мужскую» комнату, хотя, как вы легко можете представить себе, название этой комнаты отнюдь не соответствовало ее назначению. «Мужская комната» в «Алтаре» располагалась в бывшей ризнице и не предназначалась исключительно для мужчин.
Это было темное, мрачное помещение со спертым воздухом, пропитанным запахом дыма — табака и разных подозрительных снадобий. Ник чувствовал, как зловонная, липкая прогорклая отрава набивается ему в легкие. Он узнал эти запахи: смесь отборного кокаина и терпкого зелья качеством похуже — коки, гашиша и марихуаны, что курили где-то в одной из кабинок. Мужчины и женщины теснились призрачными тенями, склонившись над порошками, которые предлагали друг другу. Выброшенные стеклянные пузырьки из-под очищенного кокаина и использованные коробочки из-под других наркотиков были разбросаны на полу, они, точно иней, хрустели у Ника под ногами, когда он вошел в комнату.