Он повернулся и опять пошел по коридору, но на этот раз Бет не последовала за ним.
— Мне жаль тебя, Ник.
Она пожала плечами и побрела в противоположную сторону. Больше она не могла ничего для него сделать.
Было около часа дня, когда он добрался до дома Кэтрин Трэмелл в Стинсоне. Сильный туман на автостраде 1 затруднял движение. Он густыми хлопьями лежал на отвесных скалах, обволакивая дом и полностью отгораживая его от моря.
Здание казалось холодным, но светлый «лотус» стоял неподалеку от входа. Однако даже если бы автомобиль отсутствовал, Ник все равно был уверен, где найдет Кэтрин в Стинсоне. Здесь было ее пристанище, убежище, бункер, ее башня из слоновой кости.
Она не ответила на стук.
Ник осторожно, ощущая какую-то неуверенность в себе, открыл дверь.
— Кэтрин?
Никто не отозвался.
Дом был темен и мрачен, его контуры резко обозначились на фоне поблескивающей туманной белизны. Жилище точно было погружено в скорбь и хранило молчание — такое тяжелое, что Ник, казалось, мог протянуть руку и дотронуться до него.
Он стоял в середине темного коридора и слушал. В глубокой тишине раздавался какой-то писк, еле слышный отрывистый звук, ритмичное поскрипывание, размеренное, как тиканье часов. Он пошел на этот звук, точно охотничья собака, которая взяла след, останавливаясь через каждые несколько шагов и прислушиваясь.
Кэтрин сидела в кресле-качалке в углу гостиной, равномерно взлетая и опускаясь на деревянном сиденье. Она взглянула на него большими глазами с покрасневшими веками. Ее волосы были спутаны, щеки вытянулись и ввалились после бессонной ночи. Было ясно, что она не сомкнула глаз, на лице виднелись следы слез.
Она отвернулась от него и сбивчиво начала говорить. Самонадеянность, спокойная уверенность в себе и самообладание исчезли, уступив место сомнениям и печали.
— После того как ты уехал вчера, когда мы встретились на побережье, я вернулась в дом. Она так странно смотрела на меня. Она умчалась вслед за тобой. — Кэтрин Трэмелл провела чуть растопыренными пальцами по взъерошенным волосам. Она медленно покачала головой. — Мне не надо было позволять ей… Мне не надо было позволять ей следить за нами той ночью. Но она хотела видеть меня. Все время.
Она повернулась к нему, обратив на него тот самый взгляд, который поразил его, когда он впервые встретился с ней.
— Она пыталась убить тебя, так, Ник. Он ответил не сразу.
— Тебе нравилось, что она следит за тобой?
— Ты думаешь, это я велела ей убить тебя? Он решил, что уже знает ответ на этот вопрос.
— Нет, я думаю, ты тут ни при чем. Она посмотрела на море.
— Все, кого я люблю… умирают.
Он стал на колени позади нее, положил ладони ей на плечи и принялся растирать их своими сильными пальцами. Она вздрогнула от его прикосновения. Он скользнул руками вниз, распахнув ей рубашку, и нежно погладил ее груди…
— Я же не умер, — сказал он.
Она потерлась лицом о его руку, как кошка, которая упрашивает хозяина, чтобы он обратил на нее внимание.
Пожалуйста, — попросила она, — пожалуйста, владей мною, люби меня сейчас.
Единственный свет в гостиной струился от камина. Холодный проливной дождь с тихого океана стучал по крытой гонтом крыше дома и хлестал в окна. Их любовь была такой же страстной, как и прежде, но без боли и игр. Это было упоительное, умиротворяющее слияние двух любящих существ, а не бешеное, похотливое единоборство одержимых сексуальных соперников.
Кэтрин лежала, уютно устроившись в его объятиях, удовлетворенная, но в то же время охваченная печалью, которая приходит иногда после минут любовного блаженства, когда человек возвращается к реальности.
Она долго молчала, потом спросила шепотом:
— О чем ты думаешь?
— Я думал… я думал, что был неправ.
— Не прав? В чем?
— Относительно тебя. Относительно Рокси.
— Рокси?
Он слегка поцеловал ее в лоб.
— Я думаю, что, возможно, она убила Боза. Кэтрин вздрогнула слегка, будто он причинил ей боль.
— Убила Джонни? Зачем? Чтобы подставить меня? Она бы этого никогда не сделала. Она любила меня. Она не хотела причинить мне боль. Так подвести меня.
— Она ревновала ко мне. Может быть, она ревновала тебя и к Джонни.
— Нет, — твердо сказала Кэтрин. — Это не в ее характере. Она никогда ни к кому меня не ревновала. Во всяком случае, до тех пор, пока не появился ты. Она разволновалась.
Ник пожал плечами.
— Обидно, что мы не сможем спросить об этом у нее. Кэтрин повернулась и положила голову ему на плечо, ее волосы разлились золотым потоком по его груди.