— Мне не везет с женщинами. Ник усмехнулся.
— И тебе, и мне — нам обоим. Я хочу сказать, до встречи с тобой.
Она пропустила иронию мимо ушей.
— Была одна девушка. Когда я училась в университете, я раз переспала с ней. Она стала преследовать меня.
Кэтрин прикрыла рот рукой, будто пытаясь удержаться от дальнейших признаний.
— Что с ней стало? — спросил Ник. — Что она сделала? Избила тебя?
Кэтрин Трэмелл тряхнула головой.
— Нет, физически она меня не трогала. Но она стала надоедать мне. Ходила за мной и фотографировала меня. Перекрасила волосы. Стала носить такие же, как у меня, наряды. Она преследовала меня, как одержимая. Какаято Лиза, так ее звали. Лиза Оберман. — Она содрогнулась от воспоминаний. — Это было ужасно.
Ник погладил ей волосы, точно успокаивая ее, будто она была ребенком, проснувшимся от кошмара.
— Я думал, ты не делаешь признаний, — нежно сказал он.
Она посмотрела ему в глаза.
— Я никогда никому ни в чем не признавалась. До сих пор.
Когда Ник Карран проснулся, в окна струился дневной свет. Он был один, и имя «Лиза Оберман» шумело у него в голове, настойчиво, точно муха, застрявшая в Сетчатой двери. Он повернулся в надежде найти на столике записку от Кэтрин, где сообщалось бы что она возвратилась в город, но там ничего не было. Он лежал очень тихо и слушал. В доме не раздавалось ни звука, только внизу, на воле, бесконечно бились о берег морские волны.
Ник встал, натянул брюки и отправился искать Кэтрин. Ее не было дома, она не бодрствовала, как обычно, на веранде, неусыпно наблюдая за игрой бурунов. «Лотус»стоял на подъездной алее. Далеко уйти, она не могла.
Он спустился по каменистой тропке к океану, но и там было безлюдно. Он заглянул в небольшой домик, коттедж, который стоял в нескольких футах от береговой линии. И туда она явно не заходила. Но он был уверен, что отыщет ее в конце концов. Он вздохнул и посмотрел на море, поставив лицо солнцу, вид у него был отдохнувший и довольный.
И вдруг кто-то сильно ударил его сзади.
Ник тут же дал отпор противнику, перебросив его через плечо и швырнув на песок. Детектив упал на врага, нацелив колено ему в горло.
— Ник! — вскрикнула Кэтрин. — Перестань!
Она распростерлась на песке, ей было и страшно, и смешно.
Ник тяжело перевел дыхание, он был рад, что оказался жертвой неудачной шутки Кэтрин, а не атаки настоящего злоумышленника.
— Мужчина! — сказала она со смехом. — Какой ты нервный!
Ему неприятно было признаться самому себе, что она не ошиблась.
— Все играем, да?
Она покачала головой, лежа на песке.
— Больше никаких игр. Игры кончились. Отпусти меня. Дай подняться.
Ник встал с нее и помог ей подняться, отряхивая песок с ее голубых джинсов. Кэтрин помотала волосами, как собака, сбрасывающая воду с шерсти. Они направились вверх по берегу обратно к дому. Вдруг она остановилась и села в одно из плетеных кресел возле коттеджа.
— Больше никаких игр, — сказала она, — даю обещание.
— Обещание? Тогда расскажи мне о Нилсене. Ее глаза искрились весельем.
— Я бы рассказала тебе, но знаю, что ты мне не поверишь.
— А ты попробуй. Кэтрин пожала плечами.
— Я увидела его имя в статьях из «Кроникл», посвященных тебе. Я связалась с ним, и мы заключили сделку. Пятьдесят тысяч долларов наличными, он очень настаивал на этом, а взамен я получаю твое досье. Твои профессиональные данные, твою психиатрическую карту. Все. Дела, которые ты вел.
Она сухо перечисляла факты. Черты его лица посуровели.
— Когда?
— Приблизительно за три месяца до того, как я встретила тебя.
— Почему?
— Я узнала о тебе из газет. Прочитала о выстрелах. И заинтересовалась. Я решила написать книгу о детективе. Детективе, очень похожем на тебя.
— Я бы сказал, о детективе, который представлялся тебе точно таким, как я.
— Я хотела все знать о своем персонаже, — с жаром проговорила она. — И больше ничего.
— И ты заплатила за это пятьдесят тысяч долларов? — спросил Ник с недоверием.
Кэтрин не оправдывалась. Она уже не выглядела беззащитной, как прошлой ночью, к ней вернулась ее обычная самоуверенность.
— Я бы заплатила и больше. Я хотела знать о тебе все. Потом ты появился здесь после убийства Джонни. Это дало мне возможность узнать моего героя получше.
— Ну, а что ты скажешь о прошлой ночи? — настойчиво спросил Ник. — Чем была для тебя прошлая ночь? Очередным исследованием? Может быть, вообще все, что ты делала, было направлено на то, чтобы получше узнать твоего героя.
Она долго изучала его лицо, потом отвернулась. Может быть, я теряю интерес к моей книге, к моему персонажу. Может быть, я учусь любить действительность.