– Не бенгальских кровей эта замечательная особь?
Тень лёгкого недовольства промелькнула на лице Таисии Фроловны.
– Не надо над этим иронизировать, сударь. Юаньчик из очень древнего рода и понимает, когда над ним надсмехаются. Советую вам поостеречься от подобного рода догадок, – и с улыбкой протянула Иосифу, звякнувшую перстнями, руку.
Для удобства всех, Таисия Фроловна распорядилась «накрыть артистам» на журнальном столике за барной стойкой. В образовавшемся закутке творческой группе было удобно не только закусывать приготовленными для них бутербродами, но и, спрятавшись от любопытных глаз, менять сценические костюмы.
– Ты это хорошо придумала, Татусик. Художнику нужно создавать обстановку уединения, – шепнул Стопудов, пристраивая вокруг короткой шеи жены боа, болтавшееся одним концом за её спиной.
– Знаю, – недовольно отрезала юбилярша и повела кротко улыбающегося доктора в сторону кухни, откуда, кроме запахов, вскоре донеслось её носовое контральто: «Кто ж так рубит, твою мать! Тоньше, тоньше, нарезай».
– Конь с яйцами, – покачал головой Грот и озабоченно поглядел на друга. – Попал наш Дормидонтыч.
– Данилович.
– При такой жизни есть разница? В этой семейке только Юаньчик заслуживает своего настоящего имени.
III
В загородном доме, который Стопудовы снимали круглый год, отмечался юбилей Таисии Фроловны. Пока Иосиф готовился к выступлению, Алексей наблюдал за собравшимися гостями и определял, когда удобней всего будет подойти к хозяину за остатком обещанной суммы. Задаток в триста долларов врач передал в клинике и пообещал закруглить сделку по приезду артистов на место.
В финальной стадии переговоров Грот не сумел выложить тех железных аргументов, что заставили бы Кирилла Даниловича раскошелиться за выездной сольный концерт «самого Маркина» на целую тысячу американских денег. Интеллигент оказался прижимистым и двести долларов включил в транспортные расходы.
– Я отправляю за вами автомобиль с водителем. Это раз. Он вас отвозит назад. Это два. По стольнику за рейс – это по-божески. И ещё «пятихаточку» плачу по прибытию, итого – требуемая вами «штука», – озвучил смету мужской гинеколог. – Есть возражения?
Принимая первые деньги, Алексей Грот ликовал. Контракт на целых восемьсот баксов наличными был на мази. Даже на шоколаде ему редко удавалось выкручивать такие деньги, не говоря уже об упоительном чувстве, позволяющем ощущать себя состоятельным человеком.
«Шоу-бизнес – это сила», – восхищался начинающий продюсер, только теперь понимая масштабность грядущих свершений.
Тогда-то впервые и подумал он, что наступило время пуститься в погоню за славой Пугачевой, за финансовым успехом «Ласкового мая», «косивших», по слухам, во время своих концертов термоядерные бабки – аки на суше, так и на море.
Когда гости заняли за столом места и примолкли, их взоры устремились на виновницу торжества. Таисия фон Лемпке уловила торжественность момента и царственным жестом подозвала к себе Стопудова. Кирилл Данилович без промедленья оказался у кресла супруги. Для этого ему пришлось на полуслове прервать разговор и оставить один на один со своими проблемами гостя, озабоченно шептавшего что-то доктору на ухо.
– Чего желает мой Татусик?
– Иди, Юаньчик, погуляй с Кирюшей на улочке. Только не долго, полчасика. Мы будем по тебе скучать, лапа моя.
За столом кто-то сдавленно кашлянул, явно стараясь скрыть прорывавшийся смех.
Грот быстро сообразил, что наступило удобное время для получения оставшейся суммы. Он не верил в трезвость подкаблучников и опасался, что «Дормидонтыч» по возвращению быстро накачается, и тогда доводить сделку до конца будет тяжело.
Через считанные минуты прозорливый продюсер хвастливо показывал Иосифу пять новеньких зелёных бумажек.
– Давай, братишка, жги! Понеслось-поехало!
После того, как прозвучали первые тосты, за барную стойку начали заглядывать друзья юбилярши. Некоторые приносили с собой выпить и закусить. Мужчины торопились пропустить с лицедеями лишнюю рюмку, тогда как остававшиеся на своих местах дамы – по мере разгара веселья – всё чаще бросали в сторону артистов уже не снисходительно-любопытные взоры, а игривые улыбки, некоторые из которых казались слишком откровенными.
Заходил «за кулисы» и Кирилл Данилович. Он доставал из-под журнального столика запрятанную бутылку виски, разливал на троих и, закусывая долькой апельсина, косился в сторону главного стола, переводя взгляд с одного гостя на другого.
– Вон тот, возле блондинки, – заговорщицки шептал он и указывал глазами на очередного гостя, – помощник депутата Троелобова. Его шефа я пользую. У того конгестивный простатит; а этот тихоня, что интересно, второе шале в Швейцарии покупает. Всё путаю, как его зовут… Вилор… Владилен.