Генри не успел сориентироваться в неожиданном повороте событий, в котором оказался один на один со странной девушкой, прославившейся громкими слухами, и тут же получил обухом по голове.
— Я волновался?
— Мне показалось, что да, — девушка склонила голову набок. — «Буду надеяться, всё разрешится в твою пользу» — ты так сказал.
Генри кивнул, чувствуя себя максимально дезориентированным.
— Это прозвучало, как искреннее волнение.
Наконец, парень отмер и взмахнул руками:
— Да, именно так, — обернулся к друзьям, чьи глаза превратились в те баскетбольные мячи, которые он стопроцентно закидывает в кольцо, и мысленно чертыхнулся. — Эм-м, ситуация-о-которой-нельзя-говорить связана с Хизер?
Адель не казалась удивлённой. Ни один мускул на её лице не дрогнул, когда же плечо вновь пронзила неестественная дрожь.
— Хизер рассказала о моей неудачной шутке друзьям, а они своим друзьям. Видимо, так узнал и ты.
— Ты называешь неудачной шуткой замахивание ножом на человека?
— Хизер первая пошутила, я всего лишь решила поддержать веселье, — девушка растянула губы шире. — Я не хотела навредить.
Генри кивнул, как если бы был полностью удовлетворён услышанным, хотя на деле не избавился от неприятного послевкусия. Такое послевкусие бывает от напитка, который в процессе пробы казался вкусным, но после не хотелось возвращаться к нему вновь.
Так, и Генри ощущал нечто подобное от подробностей прошлой ночи. В который раз убедился, что углубляться в детали женских разборок — это собственноручно откапывать могилу для здравого смысла.
— Не против, если я отниму ещё минуту твоего времени? — спросила Адель и продемонстрировала в своих руках небольшую книгу, аккуратно укрытую прозрачной обложкой.
Поздно осознав, что это был вовсе не риторический вопрос, Генри вновь кивнул и увидел неподдельную благодарность в глазах напротив. За спиной же послышались очередные звуки ни в его пользу, да и не в пользу девушки.
— На сегодняшней лекции по истории английского права я вновь познакомилась с Генри Клей. Партия вигов, помнишь?
Очередной шёпот за спиной. Чёрт!
Парень в раздражении обернулся к друзьям и взглядом дал понять, чтобы они заткнулись и даже не думали заговаривать о сплетнях, что стремительно распространяла Хизер. Однако их распирало, особенно Итана.
— Извини, ты, наверное, проголодался, — спохватилась Адель, неправильно оценив действия парня, и поспешила убрать книгу в карман платья. — Больше не буду отвлекать. Договорим на сытый желудок, да?
Генри уже открыл рот, чтобы разоблачить свой набитый желудок, но быстро прикусил язык. Будет действительно лучше, если она уйдёт.
— Обязательно договорим, — улыбнулся и неловко сделал шаг в сторону стола. — До встречи.
Вернулся за стол к парням и всем своим видом продемонстрировал нежелание разговаривать на тему хоррора, что творился в стенах женского крыла общежития.
Пытался полностью сконцентрироваться на остатках, что покоились на подносе, но взглядом то и дело цеплялся за русоволосую девушку. Она села за свободный столик, положила на него книгу, предварительно ладонью смахнув несуществующие крошки, и принялась за чтение.
Адель не могла не чувствовать на себе взгляды тех, кто был в курсе неудачной шутки. К сожалению, их большинство, нежели тех студентов, кто предпочитал быть в неведении.
Тем не менее, девушка не обращала внимания ни на взгляды, ни на шёпот, однако сложно не заметить, как с колеблющейся периодичностью дёргалось её правое плечо.
Генри нахмурился и сделал глоток сока, заставляя себя не смотреть на Адель. Ей вполне достаточно ненужного внимания сплетников, и парню искренне не хотелось досаждать ещё и своей заинтересованностью.
Как Хизер окрестила бывшую соседку?
Чокнутая. Безумная. Маньячка.
Генри впился взглядом в поверхность стола и перед глазами застыл образ русоволосой девушки с густой чёлкой на две стороны.
Высокая, худощавая, немного нескладная в виду своего роста и слишком хрупкая, что проявлялось в маленьких плечиках, тонких руках с острыми локтями и беззлобным выражением лица.
«Точно не маньячка», — мысленно фыркнул Генри, потому что образ девушки не создавал неприятного впечатления. Наверное, её возможно назвать симпатичной: аккуратный нос, пухлые губы, большие, чуть выпуклые глаза. Глаза больше всего привлекали во внешности не только своим «масштабом», но и необычным окрасом: голубой ободок радужки, и чем ближе к зрачку, тем стремительнее цвет растворялся.
Будто прозрачные глаза.
Чокнутая. Безумная.
Нет, Генри не мог согласиться с подобной характеристикой хотя бы потому, что слишком мало довелось пообщаться с девушкой. Однако не обратить внимания на её своеобразную манеру общения сложно.
Генри, конечно, не отличался любвеобильностью и в его компании в основном фигурировали парни, но те девушки, с которыми проводил время, вели себя иначе.
Как минимум не сбивали с толку единственной фразой.
«Ты сильно волновался?»
Задумчиво постучал пустой бутылкой сока по столу и всё же посмотрел на Адель.
Она уже не читала. Смотрела на синие тучи, поставив локти на стол и подперев подбородок ладонями, и едва заметно шевелила губами.
Что-то говорила? Пела? Молилась?
Парень неосознанно повторил за Адель и уставился на тучи, которые изредка пугали студентов редкими каплями дождя.
— Улыбается она странно.
Голос Итана вынудил перевести взгляд сначала на него, а потом на девушку.
Прозрачные глаза смотрели точно на Генри, а пухлые губы изогнулись в улыбке. Как если бы она знала, чем его заинтересовало небо над головой.
Никак не прокомментировал слова друга.