Нажала на кнопку стоп, останавливая аудиосообщение, и сделала глубокий вдох, как если бы готовилась нырять на рекордную глубину.
Запись продолжилась:
— …я размышлял о твоих словах про вечность в лондонской квартире, — сквозь динамик просочилась горечь усмешки. — Думаю, для нас вечность — это слишком долго.
Адель потерялась во времени, раз за разом прослушивая сообщение. Сначала испытала безмерную радость от полученного аудио, после претерпела разочарование, подсчитывая череду дней без Итана, а сейчас впала в полное замешательство.
Что подразумевал Итан своей последней фразой? Неужели это такой завуалированный способ сказать, что будущего у них нет? Или он не желает заглядывать в будущее и живёт одним днём?
Адель не знала, как воспринимать слова молодого человека, потому чувствовала себя крайне некомфортно. Будто застыла на краю обрыва и дожидалась своей участи: либо окажется спасена, либо сорвётся в пропасть.
Однако было бы ложью утверждать, что аудиосообщение вводило в исключительное отчаяние. Нет. Иной раз девушка прослушивала сообщение и упивалась голосом Итана, что уже делало серые будни немного ярче.
Сегодняшний день не стал исключением. Смена закончилась, «пост» удачно сдан напарнице, и Адель, надев наушники, направилась в общежитие. Слушала голос молодого человека и представляла, что он делился событиями прожитого дня, рассказывал интересные факты из мира искусства и интересовался настроением. В свою очередь девушка мысленно отвечала на незаданные вопросы и, когда рассказ в пустоту начинал походить на отчаяние, вновь включала аудиосообщение.
— Адель?
Вздрогнула от неожиданного прикосновения к локтю и, оторвав взгляд от земли, испуганно уставилась на нарушителя личных границ. Наушники выскочили из ушей, и в последнюю секунду их удалось поймать прежде, чем они погрузились в лужу.
— Ох-х, Генри, я тебя не заметила, — пристыжённо пробормотала и оглядела главный вход на территорию Питерхауса, осознавая, что с лёгкостью могла бы пройти мимо и даже не заметить перестроения маршрута.
«Пора возвращаться в реальный мир», — решила для себя Адель и подарила улыбку молодому человеку, который без стеснения разглядывал её, точно видел впервые.
— У тебя всё хорошо, Адель?
— Конечно, — растянула губы шире. — А у тебя?
Генри нахмурился и, оставив вопрос без внимания, продолжил гнуть свою линию:
— Последние дни ты выглядишь…странно.
Адель не удержалась от смеха, чем вызвала ещё большее недоумение у парня. Но было всё равно на мнение окружающих, потому что прозвище-оскорбление «странная» давно изжило себя и никак не влияло на нервную систему.
— Только последние дни? Мне казалось, что с первого курса я ассоциируюсь со словом «странная».
— Я так никогда не считал.
Адель прикусила язык и мысленно отругала себя за неосторожность. Да, Генри никогда не проявлял своего пренебрежения к ней, никогда не опускался до оскорблений и был единственным, кто выступал на её стороне.
Девушка смущённо опустила взгляд:
— Я знаю, — принялась медленно накручивать на указательный палец провод наушника. — И спасибо.
Уже хотела пожелать хорошего вечера и поспешить в комнату, но Генри проявил несвойственную ему настойчивость. Чёрные глаза буквально приковали к земле и не позволили сдвинуться с места. Достал из внутреннего кармана косухи прямоугольную картонку и, поколебавшись, протянул Адель:
— Сегодня группа выступает в пабе на улице Роз. Закрытая вечеринка — вход только по приглашению, — неловко потряс карточкой, вынуждая её принять. — Я приглашаю тебя на первое выступление группы не на сцене университета.
Адель рассмотрела белую картонку, на которой чёрной гелиевой ручкой был выведен стандартный текст приглашения, и с долей удивления узнала почерк молодого человека. Повертела пригласительное в пальцах и замерла, когда на оборотной стороне увидела эмблему музыкальной группы. Сердце забилось чаще от прикосновения указательного пальца к изображению, над которым в своё время постарался Итан.
Чуть не прижала картонку к груди, настолько обрадовалась увиденной эмблеме. Однако Генри иначе интерпретировал яркий блеск на глубине прозрачных глаз:
— Вижу, ты рада, — не без гордости заметил и улыбнулся. — И я буду рад, если ты придёшь.
— Наверное, у меня не получится.
Проговорила Адель, а сама представляла, как придёт в комнату, примет горячую ванную, облачиться в любимую пижаму и, укутавшись в тёплый плед, примется аккуратно вырезать эмблему.
Обязательно вклеит её в альбом, который с недавнего времени начала вести по совету Молли. Последняя поделилась кипой фотографий со своим парнем, с друзьями, семьёй, показала фотографии из путешествий, вечеринок, даже дурачество с близкими запечатлела на камеру и не уставала пересматривать.