Вышел из ванной комнаты и застал прямо перед собой Адель, что с нескрываемым беспокойством коснулась ладонью лба:
— Как себя чувствуешь?
Этот вопрос максимально выводил из себя, но как бы не злился Итан, он понимал — девушка в панике. Пожалуй, именно ответ на этот вопрос — единственный способ успокоить.
— Неплохо, — присел на кровать и взял в пальцы кружку ароматного напитка. — После твоего эликсира будет лучше.
Адель заняла стул напротив парня и задумчиво глядела на макаруны, выискивая жертву поаппетитнее. Наконец, выбрала десерт со вкусом шоколада и с нескрываемым наслаждением откусила кусочек.
Итан наблюдал за морщинками в уголках глаз девушки, что не оставляли сомнений в её радости. Она радовалась таким мелочам, как маленькие пирожные. Она радовалась раннему подъёму, когда солнце только-только освещало мир. Она радовалась прогулкам по скучному Оленьему парку. Она радовалась работе в книжном магазине. Она радовалась комплиментам, вниманию, правильным поступкам.
Адель находила радость во всём, что происходило в её жизни. Может, потому казалась странной вечно депрессирующим подросткам? Ведь по их «депрессивным законам» просыпаться по собственному желанию в пять утра — признак дурости. Гулять по Оленьему парку, в котором единственной сомнительной достопримечательностью являлась лавочка, — признак психического отклонения. Спешить на работу в книжный магазин и не жаловаться на маленькую зарплату — навечно клеймо «странная».
Итан ещё долго мог любоваться девушкой, которая привлекла именно своей способностью радоваться жизни. В тот день, когда впервые увидел её, буквально залип на улыбке, с которой оглядывала величественные постройки Питерхауса.
Она радовалась возможности учиться в Кембридже, когда другие студенты целый день жаловались окончанию летних каникул и началу трудовых будней. Итан просто не мог не выделить её из однообразной массы.
Да, он жаждал смотреть и смотреть на особенную Адель, однако её подобное внимание немного сбило с толку. Прозрачные глаза лукаво сощурились, и девушка выжидающе приподняла брови.
— Я хочу с тобой серьёзно поговорить.
Тонкие пальчики, что потянулись за следующим пирожным, заметно дёрнулись. Адель не притронулась к макаруну, и согласно кивнула.
— Не волнуйся, — усмехнулся Итан, преодолевая дикое желание оказаться на коленях перед девушкой, тем самым имея возможность ладонями погладить её бёдра, поцеловать сладкие после десерта губы. Нет. Он должен оставаться серьёзным хотя бы на несколько минут, чтобы донести до девушки важность последующих слов.
— Это скорее наставления, которым ты, пообещав мне, будешь придерживаться.
Адель не сдержала улыбки, видимо, на ментальном уровне почувствовав послабление, и показано вытянула ногу. Коснулась стопой колена молодого человека и тихо посмеялась, когда он быстро перехватил ногу и щекотно сжал лодыжку.
— Я серьёзно, Адель.
— Обещаю, — тут же выпалила девушка, но Итан только сильнее нахмурился:
— Во-первых, если я перестану выходить с тобой на связь, то это не значит, что я не хочу общаться.
«Это значит, что я уже не в состоянии говорить даже с тобой, маленькая».
Смешинки исчезли из взгляда девушки, и пришла её очередь хмуриться:
— Как же я узнаю, что с тобой всё хорошо?
— Я оставлю номер матери: можешь звонить ей, — видя нерешительность девушки, настоял. — По любому вопросу звони, Адель. Появятся проблемы — без глупого стеснения звони.
Неуверенный кивок вынудил Итана сильнее сжать пальцы на лодыжке девушки, вынуждая на ещё одно сомнительное согласие.
— Ты не позвонишь, — всё понял парень и громко вздохнул. — В чём проблема?
— Мне неудобно звонить твоей маме. У неё достаточно забот, чтобы ещё тратить силы на малознакомого человека.
Парень в изумлении оглядел Адель, не пытаясь скрыть своих мыслей по поводу услышанной ереси. Огонёк злости, зародившейся в грудной клетке, напомнил, что жизнь пока что продолжалась. И обида, что ютилась рядом со злостью, придали взгляду искреннее осуждение.
— Ты не малознакомый человек, — опустился перед девушкой на корточки и заглянул в прозрачные глаза. — Родители в курсе, как сильно я люблю тебя…
— Любишь меня…
— Ты важный человек для нашей семьи, Адель. Так что звони без раздумий — родители помогут.
— Ты любишь меня… — повторила девушка и, обхватив ладонями лицо Итана, коснулась губами его полуоткрытых губ. На мгновение растерялся, не рассчитывая на проявление нежности со стороны девушки, что казалась искренне сконфуженной его «наставлениями». Потом понял.
Сорвавшееся с языка «люблю тебя» казалось таким само собой разумеющимся и привычным, ведь не раз мысленно признавался в любви, однако для Адель признание стало в новинку.
Ответил на поцелуй, медленно перебирая губы своими губами, и нежно очертил языком галочку верхней губы.
— Это не всё, Адель, — прошептал, пальцами забирая светлые прядки волос за уши девушки. — Пообещай мне, что будешь игнорировать Луизу и Хизер. Любые их нападки игнорируй.
— Как и всегда.
— Нет, Адель, абсолютно игнорировать. Даже не смотри в их сторону, и тем более не заговаривай с ними.
— С радостью.
Итан прислонился лбом ко лбу девушки и признался:
— Я боюсь, что… Лу подозревает, что ты влюблена в Кинга. После расставания, её немного переклинило. Думаю, она будет присматриваться к тебе и Кингу.
Адель улыбнулась:
— Пусть присматривается. Это бесполезно, ведь в Генри я не влюблена, — коснулась губами подбородка молодого человека и добавила. — Мне был необходим рядом человек, и так получилось, что Генри проявил ко мне заботу. Оказалось, что спутать чувство благодарности и влюблённости очень легко. Я ошиблась.
Итану было приятно слышать подобное, потому что именно об этом мечтал. Мечтал, что однажды особенная Адель забудет Кинга, возможно, разочаруется в доблестном рыцаре, и тогда Итан целиком и полностью завладеет её сердцем в обмен на своё сердце. Однако сейчас, когда мечтать более не имело смысла, испытал толику разочарования.
Время — невосполнимый ресурс, и этот ресурс он так бездарно растратил. В первый же день, как увидел девушку, мог не пройти мимо с мыслью, что наступит завтра, и завтра он обязательно познакомиться с ней. Итан должен был отправить друзей дальше без него, а сам помочь Адель с неподъёмными чемоданами.
Да, он должен был пригласить её в кафетерий и напоить любимым латте. Возможно, тогда бы предупредил о чёртовой соседке — Хизер, с которой следовало быть максимально настороже.
Но тогда Итан не знал, что «завтра» может не наступить. Что за наступление «завтра» предстоит ещё побороться. Тяжёлая борьба.
— Я люблю тебя, Адель, — шёпотом повторил на случай, если «завтра» для него не уготовлено.