Адель кивнула и, быстро пробежавшись глазами по памятке, отметила, что без труда поможет разволновавшейся девушке:
— Ты на правильном пути, — указала рукой в сторону женского крыла. — Твоя комната 505. Идём, я помогу тебе с сумками.
— Ой-й, большое спасибо! — незнакомка водрузила на себя сумку и, вцепившись пальцами в ручку чемодана, потянула его следом за Адель.
Пожалуй, никакой проблемы с доставкой чемодана не произошло, если бы не зелёный ковёр, что собирался под колёсиками багажа. Девушкам каждую минуту приходилось останавливаться и поправлять ковёр, разглаживая его от крупных складок.
— А ты на каком курсе?
— На четвёртом, — ответила Адель, чем заслужила восхищённый взгляд первокурсницы:
— Скоро выпускаешься… Будешь скучать по университету?
Адель задумалась над таким безобидным вопросом. Будет ли она скучать по Питерхаусу, который привнёс в её жизнь столько неоднозначных эмоций?
— Наверное, буду, — всё-таки решила для себя Адель. — По интересным занятиям и друзьям точно буду скучать.
Они остановились напротив нужной комнаты, и первокурсница закопошилась в своей сумочке, отыскивая ключ. Минуты утекали в поиске ключа, что заставило девушку густо покраснеть, как если бы Адель грозно сопела над её ухом и в нетерпении топала ногой.
Ничего подобного. Адель сделала вид, будто её заинтересовала картина на стене, и она вовсе не замечала неловкости, в которой погрязла незнакомка.
— Говорят, что в студенческие годы появляются самые настоящие друзья, — проглатывая смущение, заговорила девушка. — А я боюсь, что ни с кем не смогу подружиться, — на мгновение оторвалась от поисков и протянула руку для рукопожатия. — Меня, кстати, зовут Роуз Свон. Но можешь называть Рози.
— Адель Венсан, — ответила на рукопожатие. — Очень приятно познакомиться. Думаю, в твоих словах про настоящую дружбу есть доля правды. Здесь, в Питерхаусе, я обрела хорошую подругу и лучшего парня.
Глаза Рози загорелись от мысли, что возможные сомнения — напрасны. Наконец-то отыскала ключи и, открыв дверь, с сожалением обнаружила пустующую часть комнаты.
— Моя соседка ещё не приехала, — вздохнула и затащила чемодан в помещение. — Надеюсь, она окажется милой.
— Алиса Голден, — прочитала в памятке Адель. — Звучит дружелюбно.
«Хизер тоже звучало обнадеживающе», — подумала Адель, но рассказывать новой знакомой о своей нелёгкой жизни на первом курсе не стала. Не хотелось пугать девушку, которая искренне была озабочена поиском друзей и хорошей атмосферой в месте, где предстояло прожить четыре года.
Убедившись, что больше в помощи Рози не нуждалась, девушка поспешила к своему «посту». Однако какое ждало удивление, когда увидела идущего навстречу молодого человека. Не успела окликнуть незнакомца и указать верное направление в мужское крыло, как он сам остановился на полпути и кивнул в противоположную сторону:
— Мне налево, да-а?
— Смотря, что ты ищешь, — улыбнулась Адель, стараясь не смотреть на покрытые татуировками руки молодого человека. Однако не могла побороть любопытства, замечая чёрные рисунки и на ключицах.
— Комната 536.
Девушка в удивлении округлила глаза, услышав знакомый номер комнаты. Генри. Пока боролась со своим изумлением, теперь уже бессовестно разглядывая нового соседа Кинга, который навряд ли придётся ему по душе.
Потому что этот парень не создавал впечатления примерного соседа. Скорее напротив — его вид буквально кричал о бунтарском характере и сопутствующих наклонностях.
— Эй-й! — парень пощёлкал пальцами перед лицом Адель, отчего увесистые печатки на его пальцах громко клацнули. — Отомри!
— Тебе очень повезло с соседом, — проговорила и направилась в сторону мужского крыла, замечая, как высокий парень последовал за ней. — Генри Кинг — душа компании. Он всем нравится.
— Неужели?
— Да! Генри на хорошем счету у преподавателей, и даже в администрации его ценят, как талантливого студента!
— Сынок маминой подруги, значит.
— Что?
Адель искренне не поняла реплики парня, когда же он не подумал пояснять. Лишь посмеялся себе под нос и, убрав руки в карман широких брюк, продолжил путь в молчании. Девушка не знала, требовалась ли ему дальнейшая помощь, или она могла остановиться у лифта. Тем не менее, решила уточнить несколько моментов:
— К сожалению, Генри вернётся в Питерхаус только через неделю.
— Ну, и отлично!
Адель споткнулась на ровном месте и наблюдала, как парень продолжил путь до своего нового дома — комнаты в общежитии Питерхауса.
«Не повезло Генри», — сочувственно подметила, по своему опыту зная, насколько важно иметь положительного соседа. Интересно, а сам Генри знал, что теперь не Адам будет разделять с ним комнату?
Девушка просмотрела карточки студентов, заручившись поддержкой коменданта, и обнаружила существенные перестановки. Так, Адам перебрался к Митчу, комната которого опустела с отъездом Итана.
Девушка нахмурилась, допустив мысль о молодом человеке, и поспешила навязаться в помощники ещё одному первокурснику. Жизненно необходимо занять себя чем-нибудь, лишь бы заполнить образовавшуюся пустоту, которая с каждым днём достигала необъятных размеров.
В какой-то момент Адель показалось, что сама превратилась в невидимку, блуждая по опустелому Питерхаусу на протяжении двух месяцев летних каникул. Она даже нарушила традиции и забыла годами выработанные привычки: просыпалась в двенадцатом часу дня, спешила на работу во вторую смену и поздним вечером подрабатывала консультантом в интернет-магазине.
Когда сон не спешил забирать из мира одиночества, Адель бралась за новые книги. Старательно обходила стороной любимые произведения, которые, если и хотела перечитать, то не позволяла себе окунуться в знакомый сюжет. С таким подходом ей не удастся отвлечься от гнетущих мыслей, а новые истории хоть на несколько часов помогут забыться в незнакомых героях.
Однако с её стороны было бы жестокой ложью утверждать, что каждый день в Питерхаусе — это в никуда ушедшее время жизни. Есть в тех днях то единственное, ради которого Адель не отчаивалась.
Общение с Итаном. Звонки, сообщения, видеочат… Спасибо тем уникумам, что разработали столь необходимые средства связи с любимыми людьми!
После каждого разговора девушка ощущала прилив небывалой энергии, потому что каждый разговор вселял уверенности. Уверенность в том, что через год она вырвется из Питерхауса и окажется под руку с Итанам там, где они только пожелают.
Может, даже посетят Париж, о котором грезила её воспитательница. Да, они обязательно посетят город, что стал вдохновителем для странного имени и фамилии.
И каждый раз, как слышала его голос, видела его лицо… Адель не сомневалась — у них всё будет хорошо. Хорошее только впереди, а трудности сейчас — всего лишь испытание, которое они преодолеют.
Поток первокурсников иссяк, и девушке ничего не оставалось, как вернуться в комнату. Молли ещё не вернулась, потому не могла успокоить соседку и унять поток её неконтролируемых слёз.
Просто Адель не хватало энергии и уверенности, потому что её Итан уже на протяжении недели не выходил на связь.
«Это не значит, что я не хочу с тобой общаться».
Уж лучше бы он не желал с ней общаться, нежели причина кроилась в том ужасном, о чём даже девушка боялась думать.
С ним всё хорошо. Всё хорошо. Хорошо…
Адель первым же делом, как переступила порог комнаты, проверила мобильный телефон на наличие пропущенных звонков и сообщений. Ноль. Закрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам, и попыталась задышать. Хоть по чуть-чуть.
Волнение сковало тело, отчего грудная клетка нестерпимо болела, зажатая в тисках, пальцы ног и рук онемели, а горло пронзили невидимые прутья. Дрожащими пальцами стёрла влажность с лица и не с первой попытки сняла платье, застёжка которого отказывалась подчиняться.
Возможно, виновата вовсе не застёжка, что заслужила тихое ругательство девушки, а нестерпимая судорога плечевых суставов. Когда же платье оказалось на спинке стула, девушка забралась в холодную постель и уткнулась лбом в не менее холодную стену.
Всё пропиталось холодом. Только единственный источник тепла не позволил превратиться в ледяную фигуру, которую нашла бы Молли по приезду. Брошь. Адель сжала брошь в ладони и прижала к груди, тем самым не позволяя сердцу сдавать позиций.
Всё будет хорошо. Иначе притворяться, что жизнь продолжается, вовсе не имело смысла.