Ударила ладонью по закрытой двери и, нащупав ручку, в ужасе обнаружила себя взаперти. Резко развернулась, пытаясь оглядеть подвал, но ничего кроме кромешной темноты не увидела.
— Девочки, не смешно! — крикнула Адель, не скрывая паники в голосе. — Пожалуйста, откройте!
— Тише, Венсан, не кричи! — услышала голос Хизер и прижалась ухом к замочной скважине, будто этот ядовитый голос — единственное спасение. — Будешь громко кричать — разозлишь местных крыс.
— Ч…что?
— Их полно-о в подвале, — поддакнул голос Луизы. — Огромные, жирные крысы!
— Крысы прогрызут тебя до костей, Венсан! — Хизер гадко посмеялась. — Начнут с твоих тощих ног, которые ты любишь раздвигать перед чужими парнями!
— Ч-ч…что? — заикаясь, прошептала девушка и медленно осела на пол. Намеренно не смотрела в глубь подвала, концентрируясь на полоске света, что исходила из щели между полом и дверью.
Видела, как мельтешили тени девушек, и старалась побороть в себе неконтролируемую дрожь. По памяти воссоздавала обустройство подвала, в котором бывала несколько раз за годы обучения.
Противоположная стена полностью уставлена стеллажами, на полках которых стояли бесчисленные коробки. Справой стороны располагалось необходимое оборудования для коммуникации всего здания, а слева — кабель-каналы. Несколько столов стояли в центре помещения и преграждали путь к стеллажам, заставляя маневрировать и пачкаться в излишней пыли и грязи.
Адель помнила, что с потолка свисла одиночная лампочка, которая подозрительно покачивалась от малейшего воздействия. Только девушка забыла главного — расположение выключателя.
Однако казалось достаточным того света, что проскальзывал в щель. Внимательно вглядывалась в спасательную полоску света и старалась не вслушиваться в те страшные вещи, что говорили девушки.
В этом подвале не было грызунов. А если даже и были, то Адель не боялась.
Она больше не боялась грызунов. Ни капли.
— Пи-пи-пи-пи-и-и-и…
Адель громко закричала и закрыла голову руками, когда услышала над самым ухом противный писк огромной крысы, что подкралась слишком близко. Почувствовала на себе тяжесть крысы, её горячее тело, покрытое пушистой растительностью, её длинный, голый хвост… Подвижные лапки заскользили по коже ног, и Адель в истошном крике завертелась на месте, смахивая с себя грызунов.
Они не съедят её.
Не съедят!
— Пи-пи-пи-и-и-и…
Заколотила кулаками в закрытую дверь и не переставала дёргаться всем телам, не оставляя шанса крысам ухватиться хоть за дюйм своей кожи:
— Пожалуйста-а-а, откройте!
Закрыла лицо руками, чувствуя пальцами влажность от слёз, и протяжно взвыла. Она ощущала на лодыжках прикосновение длинного хвоста, в области затылка претерпевала соприкосновение с голыми лапами грызуна, а плечо внезапно пронзила острая боль.
Первый укус.
— Помоги-и-и-те!
Опустилась на пол, ближе к полоске света, и громко зарыдала, обнаружив прямо перед собой что-то чёрное и издающее ужасные звуки.
Ещё одна крыса. Уже снаружи.
В ужасе зажмурилась и закрыла голову руками, не в силах развидеть в аудио воспроизводящем устройстве мнимого грызуна.
«Это игрушка».
«Мышь ненастоящая — игрушка. Друг как-то оставлял у меня кота и, видимо, забыл мышку».
«Я выброшу её прямо сейчас».
«Не бойся!»
Голос Итана заглушил неконтролируемые рыдания. Девушка сквозь пелену слёз видела, как теней становилось всё больше. Кто-то пришёл на помощь.
«Ты выбралась из подвала, Адель»
«Ты выберешься», — голос Итана вынудил сделать резкий вздох и задержать дыхание, прислушиваясь к любимым звукам. — «Я рядом, Адель. Тебе не стоит бояться!»
— Ита-а-н, — прохрипела, наблюдая, как полоска света становилась больше и больше, пока перед глазами не появились идеально начищенные чёрные ботинки.
Ощутила, как крепкие руки подхватили под мышки и потянули вверх, заставляя встать на дрожащие ноги. Коленки сотрясала дрожь, потому устоять на двоих без помощи оказалось невозможным. Но девушку и не думали оставлять без поддержки, обвивая руки вокруг тонкой талии.
Её Итан вернулся, чтобы в очередной раз спасти!
Адель сильно зажмурилась и уткнулась лицом в шею молодого человека, пропитывая слезами идеально выглаженную белую рубашку.
Долгожданный свет ослепил своей яркостью, потому не заметила столпившихся студентов. Было всё равно на посторонних, когда рядом её Итан. Претерпевая боль в грудной клетке, сделала глубокий вдох и вобрала в лёгкие идеальный аромат мужского парфюма.
Сердце совершило смертоносный кульбит при осознании ужасной действительности и замерло, стоило девушке оцарапать висок о щетину на скуле молодого человека.
Идеально подравнённая щетина.
Всё слишком идеально.
Адель расплакалась сильнее и уже не было сил сопротивляться крепким рукам, что обняли в знак поддержки и гарантии безопасности.
Это не Итан. Это не её Итан.
Итан не позволил бы твориться тому безумию, что происходило в эту минуту. Ни за что бы не допустил появления Луизы, которая с рвением проявляла свой актёрский талант, громко вереща:
— Боже, Адель, что с тобой случилось?
Она будто пыталась приобнять за плечи, на деле же едва ли не свернула плечо, лишь бы Адель отстранилась от Генри.
— Тише-е, — успокаивающий шёпот молодого человека должен был подействовать, но в действительности подействовало проявленное лицемерие актрисы.
Несколько минут назад с потехой угрожала крысами, а сейчас чуть не плакала от беспокойства и сочувствия к девушке, что окончательно сошла с ума.
Адель смотрела в изумрудные глаза актрисы и вдруг осознала, что не испытывала былого страха, паники, беспокойства. Она смотрела на девушку и испытывала нечто ранее неизведанное. Такое щекотливое, скользкое чувство.
— Идём, Адель, — парень сильнее обхватил хрупкие плечи девушки и потянул в сторону лестницы, с которой за спектаклем подглядывали любопытные носы.
Адель не спешила покидать сцену. Оглядела место действия и, отыскав контейнер, подняла остывший ужин. Дёрнулась при резком сокращении мышц плечевого сустава, но не подала вида, что подобная встряска очень болезненная.
Прижала контейнер к груди и вернулась под бок к молодому человеку. Ей не хотелось объятий Генри, но очень хотелось увидеть боль на дне изумрудных глаз.
— Адель, тебя проводить до комнаты?
Никудышная актриса, раз так быстро вышла из роли, не сдержав яростные ноты в голосе и спесь гнева во взгляде.
— Меня проводит Генри, — Адель подняла покрасневший взгляд на парня. — Проводишь?
— Конечно, — вновь притянул к себе, и на этот раз девушка не сопротивлялась. Последовала за ним, раз за разом претерпевая острое сокращение мышц и слышала громкие мысли собравшихся студентов.
У них появились долгожданные новости для обсуждения. Но ни это волновало Адель. Обернулась на оставленную позади Луизу и обнаружила её под руку с подружкой.
Адель встречала много жестоких людей в своей жизни, но всегда находила для них оправдания: возраст, отсутствие родителей, тяжёлая атмосфера в детском доме… Для этих девушек Адель не могла найти оправданий.
Наверное, это первые люди, которых искренне возненавидела. Такое склизкое чувство.
Адель смотрела на девушек и, встретившись глазами с изумрудным взглядом, впервые допустила страшные мысли.
«Пусть они сгорят в аду!»