Адель улыбнулась и в ту же секунду услышала голос:
— Веселитесь, парни?
Приятный тембр контрастировал на фоне ядовитых смешков, и девушка оглянулась, чтобы увидеть обладателя знакомого голоса.
— Нам не до смеха! Идём, никого не трогаем, и тут из-за кустов выпрыгивает она, — сказочник ткнул пальцем в сторону девушки, — с ножом.
Генри приподнял брови:
— Серьёзно, Итан? Тебя испугала хрупкая девушка? Признай, тебя испугала собственная тень!
Сказочник неприятно скривил губы и скрестил руки на груди:
— А ты теперь защитник повёрнутых девиц?
Его дружок рассмеялся:
— С его-то родословной неудивительно, — сделал шаг в сторону Генри. — Решил пойти по стопам отца и оправдывать всякий сброд?
Генри прищурился:
— Скорее засаживать ублюдков, по типу тебя.
Сказочник вытянул руку вперёд, препятствуя очередному шагу своего дружка. После воспроизвёл жест, отдалённо напоминающий перемирие, и усмехнулся:
— Повеселились и хватит. Мы уходим, — подмигнул Генри и показал большой палец вверх. — Сегодня загляну в гости. Есть, что обсудить.
— Проваливай, Итан!
Адель в сторонке наблюдала за развернувшейся перепалкой и с нескрываемым любопытством оглядела неожиданно появившегося Генри. Он держал в одной руке спортивную сумку и, судя по одежде, уделил время занятиям в тренажёрном зале.
Невооружённым глазом заметно его спортивное телосложение, а его уверенность, с которой не спустил глупцам насмешек, наводила на мысль, что в своих физической форме уверен на сто процентов.
Адель улыбнулась.
— Спасибо, — взглядом проводила спины удаляющихся глупцов. — Если бы не ты, они потратили ещё больше и своего, и моего времени впустую.
— Тебя обидели? — голос парня звучал подозрительно, как если бы он не был уверен, что её действительно обидели.
Адель призадумалась. Она не испытывала обиды.
— Они вступились за свою подругу.
Генри выглядел немного обескураженным, но быстро взял эмоции под контроль и переложил сумку в другую руку:
— Звучит, как оправдание. Но я не вижу оправдания для двух парней, что потешались над девушкой. Пусть даже у этой девушки плохое чувство юмора.
Адель были приятны слова молодого человека. Всегда приятно иметь дело с человеком со здоровой системой моральных принципов, который к тому же отличался смелостью, небезразличием к чужим трудностям и вежливостью.
Не сговариваясь, они двинулись в сторону общежития. Их тени забавно плясали в свете уличных фонарей, и девушка с интересом наблюдала за этим танцем.
В какой-то момент из головы вылетело, что вышагивала по дорожке не в одиночестве, а вторая тень — это не преломление света.
«Тишина с ним не утомляет», — подумала и растянула губы в довольной улыбке.
— Чем примечательна твоя родословная, Генри?
Парень непонимающе посмотрел на профиль Адель, что не отрывала глаз от каменистой дорожки, и припомнил слова Итана.
— Все по мужской линии являются адвокатами.
Девушка выглядела искренне удивлённой:
— Все-все?
— Уже как пять поколений — точно.
— Здорово! — простодушно оценила Адель. — Видимо, у вас на генном уровне заложено, что мужчины — отличные защитники чужих прав и интересов.
Парень неопределённо пожал плечами и, когда звук шагов с новой силой ударил по ушным перепонкам, усмехнулся:
— Ну-у, а что заложено на твоём генном уровне?
— Не знаю, — без раздумий ответила и сбавила шаг, после чего вовсе остановилась. — Я не знаю своей родословной.
Видела, как едва уловимо нахмурился парень, и понимала, что блеск, промелькнувший в чёрных глазах, символизировал догадку, которую, навряд ли, решится озвучить в виду своей вежливости.
Потому Адель поспешила улыбнуться:
— От меня отказались сразу же после рождения, и до восемнадцати лет я жила в детском доме. Сейчас у меня появился новый дом, — махнула рукой в сторону здания общежития, до которого оставалось несколько ярдов, и почувствовала, как дрогнула губа. — Так что, я не знаю, кто были мои предки по профессии.
Генри неловко закинул сумку на плечо, в сумерках стараясь разглядеть эмоции на лице девушки. Но ни одного признака грусти, тоски или приближающихся слёз не увидел. Только улыбка.
— Получается, ты не обременена чужими ожиданиями и свободна в своём выборе, — перехватив любопытный взгляд, продолжил. — Вот, сейчас ты учишься на юридическом факультете, но представь, если твоя семья, например, дантисты в пятом поколении.
Адель склонила голову на бок:
— Думаю, мама всеми силами отговаривала бы меня от поступления на юридический. И отговорила бы.
— Ты, конечно, могла бы попробовать проявить упорство и отстоять свою позицию…
— … тогда мы поссорились, и она выгнала бы меня из дома, — не дав парню сказать слова против, уверенно проговорила. — Ей не составила труда избавиться от новорождённой. Избавиться от взрослой дочери ещё проще.
Генри не нашёл подходящих слов, чтобы выразить своё сочувствие и поддержки. В конце концов, сложно выражать подобные чувства, когда стоящая перед ним девушка не выглядела подавленной, напротив, её улыбка сбивала с толку.
«Она улыбается странно», — вспомнил замечание Итана, но быстро вытеснил голос из головы. Сейчас меньше всего хотелось видеть его наглую физиономию — парень знал слабое место, и одними словами ударил по больному. Об этом они обязательно поговорят.
Генри открыл дверь подъезда и придержал для девушки, которая замешкала на пороге с неожиданным вопросом:
— У тебя есть в комнате кофемашина?
— Нет, — подставил плечо под натиск железной двери и кивнул в сторону спортивно-оздоровительного комплекса. — В спорт-комплексе есть кофейный автомат и в столовой тоже делают кофе, но оно отвратительное на вкус.
— Отвратительное? Наверное, дело в помоле кофе.
— Просто закупают молотый кофе в непонятных упаковках, — усмехнулся Генри и покачал головой, удивляясь такой…необычной для него ситуации.
Он всегда после тренировки спешил принять душ и не чувствовал себя цивилизованным человеком ровно до тех пор, пока не смоет с тела пот, усталость и не наденет свежую, приятно пахнущую одежду. Разговоры о помоле кофе — это последнее, что могло нарушить его планы. Однако именно это сработало.
Он действительно вёл беседу о кофе, стоя в дверном проёме и удерживая скрипучую дверь.
-Обязательно загляну в спорт-комплекс и попробую кофе. Автомат варит латте? Я обожаю латте.
— Если хочешь насладиться вкусным латте, то лучше загляни в студенческий кафетерий. Он буквально через дорогу.
Адель прошла в парадную, и тут же автоматически включился свет. Генри сделал шаг по направлению к лестнице, но девушка нажала на кнопку вызова лифта и одарила его благодарным взглядом.
— Спасибо за наводку. Мой список мест, где стоит побывать, увеличился.
Генри неуверенно ступил на первую ступеньку и намеренно медлил, надеясь, что девушка первая скажет что-то на прощание. У неё это выходило проще, когда же любые слова, что вертелись у него на языке, звучали, как желание побыстрее слинять.
Однако Адель продолжала смотреть и очерчивала указательным пальцем выпуклую кнопку:
— Я давно не пила латте. Впервые попробовала около шести лет назад: воспитательница отвела меня на приём к врачу, а после посещения больницы мы заглянули в булочную. Пекарь угостил меня кофе.
Двери лифта открылись, и девушка зашла в кабину. Генри колебался. Наверное, стоило последовать за ней, но подошвы ботинок срослись со ступеньками.
— Хорошего вечера, Генри.
Парень выдохнул с облегчением:
— Хорошего вечера, Адель.