«Она следит за мной», — в панике подумала Адель, заметив, как зоркие глаза миролюбиво настроенной женщины не упустили ни одного лишнего жеста.
— Как настроение, Адель?
— Всё хорошо.
— Вчерашний день выдался…напряжённым.
— Да, я перенервничала.
— Расскажешь, что произошло?
Адель кивнула и, поправив бантик из серого платка на макушке, сбивчиво принялась пересказывать события ужасного дня:
— Я встретилась с Луизой в общежитие… Точнее, она меня искала… Да, она искала и нашла в общежитие. То есть очевидно, что я была в общежитие, потому я дежурная… Я ответственная дежурная и…
— Адель, — голос миссис Девис вынудил прерваться на полуслове и затравленно на неё уставиться. — Не волнуйся. Мы просто разговариваем. Вчера у тебя произошла истерика, и мне бы хотелось проработать с тобой неприятную ситуацию и успокоить.
— Да, конечно. Спасибо, — девушка чувствовала, как от волнения заложило уши и собственный голос казался до предела безобразным. — Луиза сообщила, что первокурсники устроили вечеринку в подвале. Я, как дежурная, сразу же поспешила напомнить студентам о дисциплине и, если того потребует ситуация, сообщить коменданту. Но когда я добралась до подвала… — сделала судорожный вздох, стараясь не концентрироваться на событиях, произошедших внутри подвала. — …меня поджидала Хизер, и к ней присоединилась Луиза. Они заперли меня в подвале и пугали огромной крысой, что…
Прикрыла глаза, вновь и вновь отгоняя от себя воспоминания того ужаса, что помешал заснуть сегодняшней ночью.
— Огромная крыса? — уточнила миссис Девис.
— Да, я боюсь грызунов…
— Расскажи, пожалуйста, поподробнее о своём страхе.
Адель растерянно заморгала, оказавшись в тупике от подобного вопроса:
— Я боюсь этих…длинных хвостов и бусинок — глаз, и голых лапок, и… — обхватила плечи руками, сглаживая резкое сокращение мышц. — …звуки, которые они издают… Это пугает.
— Правильно ли я поняла, что тебя пугает внешний вид крыс?
Адель неопределённо дёрнула плечом:
— Больше боюсь, что они меня съедят.
— И как давно в тебе присутствует этот страх?
Девушка опустила взгляд на свои скрещённые руки и, поколебавшись, решилась на откровенность. В конце концов, ей нечего стесняться и, судя по мягкости психолога, бояться тоже нечего. Правда и справедливость на стороне Адель.
— Я до поступления в университет жила в детском доме. Ребята, с которыми я росла, они пребывали в вечном поиске развлечений. Их любимым развлечением было издевательство надо мной… Они запирали меня в подвале, в котором жила огромная крыса, и говорили, что, если я буду кричать, крыса съест меня.
— С тех пор ты боишься крыс?
— Любых грызунов.
— Позволь уточнить… — миссис Девис понизила голос. — Крыса была настоящей или выдуманной?
Адель в очередной раз растерялась от вопроса:
— Я никогда её не видела.
— Значит, мы можем предположить, что огромная крыса, которая ест людей, — это выдумка детдомовских ребят?
Девушка невесело улыбнулась:
— Выдумали, чтобы поиздеваться надо мной.
Миссис Девис поджала губы и едва заметно кивнула, делая быстрые записи на листке бумаги, даже не глядя на него:
— Вернёмся ко вчерашнему инциденту. Луиза и Хизер заперли тебя в подвале и пугали крысой, что выдумали детдомовские ребята. Верно?
— Да, — подтвердила Адель и, окончательно переварив слова женщины, замерла. Женщина заметила оцепенение и мягко уточнила:
— Ты до вчерашнего дня хорошо общалась с Хизер?
— Мы не общались.
— Вы не общались с тех пор, как перестали быть соседями на первом курсе?
Адель почувствовала, как сердце пропустило болезненный удар. Это был намёк. Намёк на ту ужасную ночь, когда девушке вздумалось неосторожно подшутить над язвящей за спиной соседкой.
Ей вновь припоминали эту ошибку!
— Да, — только и ответила, больше не имея желания смотреть на миссис Девис. Какой бы добродушной она не казалось, скорее всего мысленно примеривала на Адель образ маньячки.
— А с Луизой ты хорошо общалась?
— Я не общалась ни с Хизер, ни с Луизой, — резко ответила девушка, претерпевая приступ обиды от осознания несправедливости. — Вы с ними уже поговорили? Или только меня мучаете вопросами и тяжёлыми воспоминаниями?
— Адель, извини за личные вопросы, но я искренне хочу помочь тебе справиться с возможными последствиями вчерашней истерики.
— Истерика произошла из-за шуток Хизер и Луизы.
— Правильно ли я понимаю, что Хизер и Луиза заперли тебя в подвале и пугали вымышленной детдомовскими детьми крысой?
Адель неверующе уставилась на женщину. Она уже задавала этот вопрос и получила категоричный ответ. В чём смысл повторяться? Адель ещё убедительнее отчеканила:
— Да!
— Угу-у, — протянула миссис Девис. — Но как они узнали о твоём детском страхе, если ты с ними не общалась?
Девушка расширила глаза от осознания, насколько чертовски права миссис Девис. Как они могли узнать о жуткой крысе, что жила в подвале детского дома и стала причиной нервного тика?
— Я не знаю, — пролепетала Адель и сильнее обхватила себя руками, кончиками пальцев ощущая биение ошалевшего сердца.
— А если мы допустим, что ни Хизер, ни Луиза не причастны к твоей истерике?
— …не причастны?
— Допустим, ты, выполняя свои обязанности, как дежурного, спустилась в подвал, предположим, за необходимым инвентарём, и вспомнила об ужасных событиях детства. Вспомнила издевательства детей, страхи о всеядной крысе, — поставила локти на стол и подалась корпусом вперёд. — Допустим, детская, непроработанная травма и стала причиной истерики.
Это звучало…убедительно. На секунду Адель предположила, что именно так всё и произошло: она не смогла справиться со страхом. Точно также, как не смогла справиться со страхом в квартире Итана при виде игрушечной мышки.
Нащупала пальцами брошь, онемевшими подушечками ощущая исходившее от неё тепло, и медленно покачала головой.
«Я не чокнутая», — мысленно отрицала девушка, пальцами поглаживая покрытый царапинами металл. Как бы поступил Итан, узнав подробности внезапного приёма психолога?
Адель опустила глаза, ощущая, как стремительно они наполнялись слезами.
Он был бы в ярости.
— … мы общими усилиями могли бы проработать психологическую травму…
«Где чёртова миссис Девис купила лицензию психолога?» — голос Итана заглушил ересь, что несла женщина, и Адель не сдержала улыбки при звуке любимого голоса.
— … Адель? Почему ты улыбаешься?
Адель ещё раз погладила брошь. Прикосновения придавали уверенности.
— Меня гложет несправедливость, что процветает в стенах этого здания. Чтобы я не говорила, вы никогда не признаете вину Хизер и Луизы. Ведь легче обвинить девушку, которую некому защитить, чем обвинить дочек именитых прокуроров.
Глаза миссис Девис округлились до размеров аквариума, что стоял на полке стеллажа в её кабинете.
— Без понятия, как они узнали о моём страхе, потому что я ни с кем не делилась…
Адель запнулась, понимая, что сейчас бессовестно солгала. Только с Итаном она позволила себе откровенность, только Итан знал об ужасной крысе и только Итан поддержал, заверив, что обидчикам все беды вернутся бумерангом.
Но Итан не мог быть распространителем истории. Да и зачем делиться с Хизер и…
Адель в ужасе прижала ладонь ко рту, ощущая, как болезненно челюсть встретилась с полом.
«Адель, я заранее прошу прощения за некорректный вопрос, но… Я замечаю, что иногда ты…дёргаешься?»
Голос Генри Кинга болью отозвался в висках, и эта боль оказалась нестерпимой. Она прорезала глазные яблоки, что тут же выделили неконтролируемый поток слёз. Солёная влажность оросила щёки за считанные секунды, и попытки исправить ситуацию только усугубили её — Адель размазала и слёзы, и сопли по всему лицу.
— Почему все такие злые? — сквозь рыдания прохрипела девушка и спрятала красное лицо в ладонях. — Я не понимаю, как можно быть такими злыми!