Однако она была обращена спиной, возвращаясь за стол, и делала очередные пометки на бумаге. Воспользовавшись моментом, девушка осушила стакан до последней капли воды, чуть не расплескав содержимое из-за неконтролируемой дрожи.
— Спасибо, — пристыжённо пробормотала, чувствуя себя паршиво от осознания, что позволила миссис Девис стать свидетелем очередной истерики. Теперь она точно не поверит в её благоразумность. Теперь она точно на стороне Хизер и Луизы.
— Не все люди злые, Адель, — заговорила женщина, когда молчание затянулось. — Добрых людей намного больше. Поверь мне.
— Конечно, — убедительный кивок. — Я просто…погорячилась. Извините за моё поведение.
Миссис Девис прищурилась:
— Возвращаясь к твоим словам о справедливости. Я разговаривала с Луизой, и она отзывалась о тебе самым положительным образом.
— Правда?
— Правда, — заверила женщина. — Она не прочь с тобой подружиться.
Адель вновь захотелось горько заплакать. Однако нельзя было допустить, чтобы на бумаге появилась очередная запись.
— Я не знала…
— Возможно, проблема в том, что ты видишь в людях исключительно недоброжелателей? Заведомо ждёшь от них плохих поступков?
Адель ощутила, как задрожал подбородок от обиды, что колом застряла в горле. Она всегда, всегда видела в людях только добро. Всегда с открытым сердцем впускала людей в свою жизнь. До последнего надеялась на них, верила в них, пока не получала плевок в самую душу.
— Наверное…
— Я предлагаю вместе проработать твои страхи. Уверена, вместе у нас получится взглянуть на мир иначе.
— Давайте попробуем.
Теперь-то миссис Девис должна остаться довольна беседой. Однако на страх и ужас девушки она сделала очередную запись на бумаге. Она не кивнула в знак одобрения, не похвалила за сотрудничество, а сделала новую пометку.
Адель не выдержала:
— Что вы пишите?
Её будто не услышали:
— Предлагаю, встретиться завтра в это же время.
— Вы поставили мне диагноз? — надавила Адель и приподнялась на кресле, желая прочитать неразборчивый текст.
— Я отметила проблемные вопросы, которые мы должны проработать.
— Проблемные вопросы, — повторила девушка и улыбнулась. — Конечно, ведь проблема во мне.
Поднялась на ноги и хотела поскорее выйти из кабинета, но голос миссис Девис не позволил осуществить задуманное:
— Я понимаю твой скептицизм, Адель, но позволь заверить…
— … мы решим и эту проблему, — перебила женщину, не скрывая иронии в голосе. Почему-то вдруг стало всё равно: одной записью меньше, одной больше.
— Именно так.
Адель выдержала непроницаемый взгляд врача, который более не казался добродушным, и проговорила:
— Извините, но я подумала и решила отказаться от ваших услуг. Как правильнее сказать… — задумчиво склонила голову на бок. — Я сомневаюсь в вашей профессиональной компетентности.
Напоминание о повторном визите, брошенное в спину, было успешно проигнорировано. Адель громко хлопнула дверью и, стерев с лица остатки слабости, поспешила покинуть центр психологической помощи.
Никогда бы не подумала, что после разговора с врачом, призвание которого выводить людей из психической нестабильности, сильнее пошатнёт веру в этот мир. Адель ещё никогда не чувствовала себя настолько униженной от неверия миссис Девис и подавленной от разочарования в мистере Кинге.
Направлялась в общежитие, наперёд зная, что там её поджидали любопытные носы. Им не терпелось узнать о диагнозе чокнутой также сильно, как не терпелось вновь стать свидетелями новой истерики.
Это же так забавно, когда человек плачет. Это же так весело — наблюдать за страданиями других людей. Это же жизненно необходимо засвидетельствовать несчастье другого.
Девушка поспешила скрыться в своей комнате и расплакаться в холодную подушку, что не успевала высыхать после бессонных ночей хозяйки. Однако не успела переступить порог комнаты, как наткнулась расплывчатым взглядом на соседку. Она только вернулась от своего молодого человека и выглядела счастливой ровно до тех пор, пока не заметила застывшие слёзы в прозрачных глазах.
— Что сказал психолог?
— Сказал, что у меня непроработанная психологическая травма на фоне тяжёлого детства.
Молли нахмурилась:
— Ты рассказала про сучек, что заперли тебя в подвале?
— Миссис Девис мне не поверила.
— Почему?
Адель опустилась на кровать и, из последних сил сдерживая эмоции, прошептала:
— Потому что проблема во мне, и я зря клевещу на милых Хизер и Луизу.
Отборная брань из уст Молли впервые не воспринималась с осуждением. Был бы словарный запас Адель столь же богатым и раскрепощённым, то непременно охарактеризовала ситуацию не иначе, чем это делала соседка.