Фырканье Хизер вызвало резкое сокращение мышц, отчего и пальцы второй руки сжались в кулак. Однако на помощь пришёл бариста, что сообщил о готовности напитка.
Адель поспешила забрать заказ и выйти из кафетерия до того, как чаша терпения окажется переполненной.
— Конечно, извините за мою прямолинейность, но сколько Итан протянет? Месяц? Полагаться на ещё неостывший труп — глупо!
— Хизер! — шикнула Луиза. — Следи за языком! Говоришь ужасные вещи!
— Разве я не права? И если на то пошло, то Итан заслужил.
— Никто не заслуживает такой болезни.
— Нет, Лу, всё возвращается бумерангом. Вспомни, как он шантажировал и меня, и, между прочим, тебя! — Хизер усмехнулась. — Знаешь, на его похоронах, куда меня затащат родители, я даже слезы для вида не пущу. И тебе не позволю! Хрен ему!
Адель резко обернулась к девушкам и благодарила слёзы, сквозь которые не видела их отвратительных лиц. В два шага приблизилась к удивлённой Хизер и отчеканила:
— Заткни. Свой. Поганый. Рот.
Девушки переглянулись:
— Чего-о-о? — Хизер прыснула. — Ты опять головой приложилась? Слуша-а-й-й-й! Ай-й-й!
Горячий напиток, оказавшийся не в силах согреть озябшие пальцы Адель, оказался отличным дополнением к макияжу лицемерной суки. Сначала пластмассовая крышка ударила в её длинный нос, и через долю секунды горячая жидкость ополоснуло искажённое гримасой лицо.
— Кипяток! — истошно закричала Хизер. — А-а-а!
Адель бросила в спину вопящей девушки пустой стакан и вовремя отклонилась от её подружки, что вздумала схватить за волосы. Быстро подставила плечо и толкнула Луизу в солнечное сплетение, отчего она едва ли удержалась на своих длинных каблуках.
Однако удержалась, всё-таки ухватившись за русые волосы Адель, и потянула на себя. Острая боль пронзила голову в месте захвата, и, казалось, что половина волос безвозвратно утеряна. Но в тот момент меньше всего волновало лишение нескольких прядок, потому что карамельных прядей в ладони Адель оказалось больше.
Вцепилась в идеально уложенные локоны и накрутила их на кулак, не понаслышке зная, насколько подобный приём болезненный.
— Отвали от меня! — кричала Луиза. — Отцепись!
— Вы первые начали! — не сдавалась Адель, даже не думая первой поднимать белый флаг. — Вы во всём виноваты!
Луиза ударила коленом в бок, вынуждая сильнее согнуться от неожиданной боли. Предательское плечо некстати задрожало, отчего Адель вывернулась под неестественным углом и стала открытой мишенью для стервы. Она воспользовалась шансом и повторила удар, на этот раз ударяя в живот.
— Чокнутая! — кричала Луиза, отталкивая от себя плачущую девушку. — По тебе психушка плачет!
Схватилась за ноющее место и зажмурилась, ощущая, как по щекам скатывались горячие слёзы.
«Неостывший труп!»
Рванула на расслабившуюся Луизу и залепила мокрой ладонью по идеальному лицу.
«Ему от силы остался месяц!»
Ещё одна пощёчина пришлась по выточенной линии скулы, которая запоздала была прикрыта локтями.
— Хватит!
Кто-то очень сильный и крепкий схватил за талию и потянул назад, даже не предполагая, какую нестерпимую боль вызвал желанием остановить драку. Синяк, что стремительно образовался от удара Луизы, покрыл область всего живота и при малейшем движении отдавался режущим спазмом.
Адель попыталась вырваться из крепкого захвата, не в силах унять неконтролируемый поток слёз, и сильнее задёргалась. Сквозь белую пелену видела, как кафетерий остался позади, а стена из дождя сокрушительным ударом пришлась по голове.
В ужасе прикрыла голову руками, ощущая, как холодные капли пропитались в тонкую ткань платья и опалили разгорячённую кожу. Злость, что алым пламенем бушевала в груди, стремительно потухла.
Остался неприятный осадок в виде облупившихся угольков обиды, чувства несправедливости и страха. Адель прижала дрожащие ладони к груди и, опустив голову, горько заплакала.
— Тише, Адель, тише.
Голос Генри звучал над ухом, а его прикосновения ощущались со спины. Девушка напряглась и в отчаянии прошептала:
— Я не хотела, — обернулась к молодому человеку. — Они вынудили меня.
— Не плачь…
— Правда, они говорили ужасные вещи, — затравленно уставилась на Генри. — Я бы никогда… Я-я-я…
— Я верю, Адель, — крепкие руки обхватили плечи. — Идём отсюда.
Девушка прижалась к боку молодого человека и смотрела себе под ноги, боясь поднять глаза на мир вокруг. Казалось, что они проходили через коридор стыда, и каждый человек, что его образовал, смотрел с презрением и злобой.
Адель знобило. Ужасное ощущение, когда снаружи изнемогаешь от удушающей духоты, а внутри колотишься, скованная льдом.
— Я не хотела, — отчаянно повторяла, стараясь успевать за быстрым шагом Генри.
— Я знаю, Адель, — остановился и заглянул в прозрачные глаза, в которых не осталось ни одного сохранившегося сосуда. — И я на твоей стороне.
Протянул руку к лицу девушки и, поколебавшись, коснулся указательным пальцем правой брови. Кончик светлой брови подрагивал, отчего вся правая часть лица неестественно дрожала, и нежное прикосновение не спасло ситуацию.
Адель закрыла глаза, ощущая, как прикосновение продолжило путь вниз по виску. Это могло бы сработать, окажись рядом Итан. Он бы невесомыми, словно крылья бабочки, поцелуями успокоил судороги лицевых мышц.
Он бы подарил нежность, которая так необходима.
Девушка отстранилась от прикосновения мистера Кинга и продолжила путь через коридор стыда.