Итан развеселился ещё больше:
— Извини, — погладил тёплой ладонью румяную щёку девушки. — Ты с такой серьёзностью подошла к этому разговору, что я немного растерялся.
— Потому что рассказы Молли встревожили меня.
— Подозреваю, что твоя соседка не первый год встречается с парнем. Пресный секс — это, как правило, проблема долгоиграющих отношений или сексуально несовместимых людей.
Адель задумалась, чем вновь позабавила парня. Он заглянул в озабоченное лицо девушки и, улыбаюсь, заверил:
— Со стопроцентной уверенностью заявляю, что мы сексуально совместимы.
Адель улыбнулась, вспоминая свою улыбку от облегчения, которая способствовала новой порции поцелуев и доказательствам их безоговорочной совместимости.
Открыла глаза и в очередной раз уставилась в окно, по стеклу которого водопадом стекали капли дождя. Расплывчатый свет от уличных фонарей едва ли освещал комнату, но меньше всего хотелось морщиться от яркого света.
Адель теперь всегда морщилась, и причина кроилась не в плохом настроении. Теперь каждый поход к зеркалу сопровождался нежеланием видеть собственное отражение, в котором проглядывалось всё буйство лицевого нерва.
То левая бровь дёрнется под неестественным углом, то правый глаз неожиданно подмигнёт. Пожалуй, это подмигивание особенно смешило первокурсников, для которых истеричка с пятого этажа — главная тема для обсуждения за ланчем.
Прижала большой палец к левой брови, ощущая биение нерва, и прошептала:
— Здравствуйте, миссис Фоулз… Нет-нет, лучше… Эм-м, добрый день, миссис Фоулз, — мысленно чертыхнулась. — Как дела у Итана? Нет, не то! Как ваши дела? То есть… У вас всё хорошо?
От беспомощности впечатала кулак в матрас и взвыла, не решаясь нажать кнопку вызова на мобильном телефоне. Не решалась, однако продолжать жить в неведение не могла.
Потянулась рукой к прикроватной тумбочке, переламывая себе кости, что застыли в нежелании совершать движение, и замерла. Громкая вибрация мобильника стала оглушительной неожиданностью, из-за которой девушка неверующе смотрела на мерцающий экран.
«Отомри!»
Быстро схватила телефон в руки и дрожащими пальцами приняла входящий вызов:
— Добрый… То есть здравствуйте, миссис Фоулз!
— Добрый день, Адель! Я тебя не отвлекаю? Вроде занятия закончились, но я по старому расписанию ориентируюсь…
— Нет-нет, конечно, не отвлекаете, — подскочила с кровати. — У меня занятия закончились около часа назад.
— Как твои дела?
Неосознанно за секунду сделала три круга по комнате:
— Неплохо, я-я…в целом, хорошо.
— А как учёба? Наверное, пугают злой аттестационной комиссией.
— Вы правы, запугивают. Но я пью ромашковый чай и…я познакомилась с первокурсницей, которая собирает коллекцию из ароматических свечек. По её совету я каждый вечер зажигаю свечу с ароматом пачули и бергамота, — сделала судорожный вздох, осознавая, что говорила излишне громко. — Немного помогает.
— Это интересно. Я редко зажигаю свечи, больше использую их в качестве декора, — показалось, что женщина улыбнулась. — Ты продолжаешь работать в книжном магазине?
— Да-а…
— Ох-х, Адель, сложно совмещать работу и последний курс. Тут никакие свечки и чай не помогут!
Девушка прикусила язык прежде, чем умудрилась ляпнуть о подработке в Интернет-магазине.
— Мне нравятся книги, наверное, поэтому работа не доставляет дискомфорта.
— Хорошо, когда работа по душе.
— Именно так… — остановилась в центре комнаты и, зажмурившись, выпалила. — Миссис Фолуз, как у вас дела?
Затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. Вдруг озвученный вопрос перестал страшить так сильно, как ответ на него.
— Мы держимся, Адель. На прошлой неделе Итану удалили опухоль, и сейчас он постепенно восстанавливается, — голос женщины дрогнул. — Он такой слабенький, Адель… Половину дня спит, а вторую половину смотрит в потолок и отказывается со мной разговаривать.
Девушка опустилась на кровать, ощущая, как моментально онемели ноги.
— Муж кричит, чтобы я не смела заходить в палату в слезах… А я не могу не плакать, когда вижу Итана таким… Понимаю, что делаю хуже своими слезами: Итан терпеть не может слёзы. Я стараюсь, правда, но мне сложно…
Пальцами перехватила собственные слёзы, что норовили сорваться с подбородка и разбиться о колени. Нет, она не станет плакать, иначе Итан и с ней не захочет разговаривать.
— Итану… Итану станет легче? — понимала, насколько глупый вопрос сорвался с языка, но было поздно исправляться. — Операция прошла успешно?
— Тут сложно говорить об успехе. Как только Итан поднаберётся сил, то его ждёт лучевая терапия для закрепления результата.
— Итан обязательно восстановится! — твёрдо произнесла девушка, заверяя не только миссис Фоулз, но и себя. — Терапия поможет окончательно победить болезнь!
— Мы надеемся на ремиссию, Адель, — женщина судорожно вздохнула. — Пусть ужасные симптомы оставят моего мальчика в покое.
Подтянула ноги к груди и, положив голову на колени, взглянула в окно. Стена из ливня разбилась в едва моросящий дождь, и на тёмном небе прорезался слабый лучик света.
Солнце боролось с непогодой, стойко отстаивая свои позиции.
— Так и будет, миссис Фоулз, — проговорила, слушая, как постепенно дыхание женщины успокаивалось. — Передайте Итану, что я очень сильно его люблю.
Тихий смех подействовал также — успокаивающе.
— Отец передаст, а то я опять расплачусь!
Адель улыбнулась и впервые со дня отъезда молодого человека почувствовала ростки облегчения. Они проросли в душе и тянулись на яркий свет, что пролился со звонком миссис Фоулз.
— Звони мне в любое удобное время, Адель, — попросила миссис Фоулз. — Хорошо?
Кивнула, как если бы собеседник мог видеть согласный жест. Однако женщина, будто и правда увидела: послышался непонятный шорох на другом конце телефона, а после более умиротворённый голос:
— А сейчас напомни-ка, какие ароматические свечи тебе посоветовали? Я запишу.