Глава 22 (2)
***
Несколько дней назад...
Генри покинул комнату девушки и испустил облегчённый выдох. Пожалуй, никогда ранее компания Адель не казалась столь невыносимой.
Понимал, что с девушкой творилось что-то страшное, что ей необходима помощь, и поэтому не решался оставлять её в одиночестве, несмотря на ощутимый дискомфорт.
На ладонях до сих пор сохранились слёзы Адель. Растёр ладони о плотную ткань брюк и поспешил покинуть пределы досягаемости девушки, как можно дальше.
Остановился на лестнице, нерешительно поглядывая наверх. Необходимо поговорить с Лу, но ещё необходимее справиться с чувством опустошения. Казалось, что Венсан высосала все силы: как ментальные, так и физические.
Однако ноги сами понесли на седьмой этаж, прямиком к комнате Луизы. Надеялся, что именно там находилась девушка, и её не придётся искать по всей территории Питерхауса. Прогадал.
Дверь была закрыта и, судя по тишине, в комнате никого не было.
Быстро спустился вниз на минус первый этаж, чувствуя зарождение беспокойства. Место истерики, где ещё недавно столпились любопытные студенты и в изумлении глядели на рыдающую Венсан, сейчас выглядело мирно и спокойно. Дверь в подвал прочно заперта, и только размазанная по столу столетняя пыль напоминала о недавних событиях.
Генри покинул здание общежития, на ходу набирая номер девушки. Однако безэмоциональный голос сообщил о недоступности абонента, что усилило чувство беспокойства.
Он помнил, как непонимание и волнение залегли на идеальном лице Луизы, когда она наблюдала за истерикой Венсан. Вызвалась помочь, но получив резкий отказ, неожиданно превратилась в затравленного зверька.
Генри ускорил шаг, пытливо выискивая глазами девушку. Ей тоже требовалась поддержка, потому что прозвучавшее обвинение в её адрес — это, как минимум, стресс на весь день.
Рассчитывал застать девушку в компании подруги, но увидел её в полном одиночестве на ступеньках, ведущих в Главный зал. Луиза сидела на пыльной ступеньке, поставив локти на колени, и запустила тонкие пальчики с идеальным маникюром в густую шевелюру карамельных волос.
Сидела, неотрывно наблюдая за травинкой, что проросла сквозь каменные ступеньки и покачивалась от лёгкого дуновения ветра. Солнце палило на макушку, но холодные ладони, что обхватили голову, спасали от солнечного удара.
Не почувствовала, а увидела тень приближающегося силуэта, и тут же напряглась. Не успел Генри сказать хоть слова, как девушка подняла на него заплаканные глаза:
— Я не виновата.
Парень прищурился:
— Разве я тебя в чём-то обвинил?
— Слухи разносятся быстро, — не удивила Лу. — Все только и обсуждают, как Адель обвинила меня и Хизер.
Кивнул и, поколебавшись, не решился присесть рядом. Спрятал руки в карманы брюк и проговорил:
— Адель говорит, что вы заперли её в подвале и пугали крысой, — тихо чертыхнулся. — Той самой крысой, Лу!
— Я не виновата, — повторила девушка, на что Генри не сдержался — повысил голос:
— Адель эмоционально нестабильна, чёрт возьми! Неужели непонятно, что подобные выходки могли привести к ужасным последствиям?
— Я. Не. Виновата, — отчеканила каждое слово Луиза и смахнула с ресниц слёзы. — Ты мне не веришь, что неудивительно. Мы из-за этого и разошлись. Доверия не было и нет.
— Сейчас речь не о нас.
— Нет, Генри, о нас, — поднялась на ноги и приблизилась к парню. — Я не знаю наверняка, зачем Адель нагло лжёт, но догадываюсь.
Парень молчал, давая зелёный свет для продолжения:
— Она боится, что ты вернёшься ко мне.
Генри фыркнул:
— Что за глупости, Лу!
— У меня нет других объяснений, — развела руками. — Сначала Адель злорадствует мне в лицо, затем хвастается вашими страстными поцелуями и умопомрачительным сексом, а теперь выставляет меня жестокой сукой.
Генри опешил:
— Чем хвастается?
Луиза обхватила себя руками и отвела взгляд в сторону, не скрывая своего неприятия:
— Не знаю, какие вас связывают отношения, но о вашем уединении в книжном магазинчике слагают легенды.
Генри ощутил, как испарина проступила на лбу. Хотелось одновременно смеяться и гневно выругаться: два кардинально разных настроения привели в ступор. Смотрел на девушку, что боролась с предательскими слезами, и почувствовал себя не иначе, как предатель.
Будто его застали за изменой.
Будто отношения с Лу — незаконченная история, а поцелуй с Венсан — значимое событие. Если первое сродни незажившей ране, то последнее — эмоциональный всплеск, о котором парень успел пожалеть.
— Меня и Адель ничего не связывает, — хрипло проговорил, будто до этого не разговаривал несколько дней. — Мы друзья.
Луизы неверующе нахмурилась:
— Адель так не считает, — быстро отмахнулась, как от назойливой мухи. — И это сейчас не важно. Больше волнует, что из меня сделали монстра!
Генри неверующе покачал головой.
После выслушанной истории из уст Адель он не мог до конца поверить в такую жестокость, что проявили Лу и Хизер. И вот сейчас, услышав о событиях с другой стороны, окончательно запутался.
В последнее время Адель действительно производила двоякое впечатление: что-то было не так. То ли сложная учёба сказывалась, то ли иные, неизвестные Генри факторы тревожили девушку.
И поцелуй… Зачем она рассказала о поцелуе, если они однозначно сошлись во мнении — поцелуй был ошибкой? Зачем играть на чувствах Луизы? Зачем распространять сплетни, которых сама так рьяно сторонилась?
С Адель явно творилось что-то неладное, и именно подобное неоднозначное поведение заставляло задуматься над её искренностью.
— Никто не делает из тебя монстра, — слабо возразил и, вновь застав в изумрудных глазах слёзы, неуверенно приобнял девушку за плечи. — Эй-й, перестань.
— Ты не веришь мне.
— Лу…
— Не надо, — отстранилась от объятий. — Знаешь, я жалела Адель. Верила твоим рассказам о хорошей девочке, которую никто не понимает, — горько усмехнулась. — Не могут быть все идиотами, Генри. Не зря её прозвали чокнутой: с головой у неё явные проблемы. Лично убедилась!
Луиза прошла мимо, намеренно задев парня плечом, и направилась в сторону выхода с территории Питерхауса. Впервые молодой человек не испытал неконтролируемого чувства вступиться за мисс Венсан. Наверное, потому что впервые не считал её уж столь безобидной.