Чем дольше Генри наблюдал за девушкой, тем меньше ему хотелось нарушать её уединение. Волнение.
Чёртово волнение мешало подойти к девушке, но оставаться в стороне тоже не вариант. Он решил для себя, что поможет Адель, а значит медлить не имело смысла.
— Привет.
Мысленно чертыхнулся, когда девушка подпрыгнула на лавочке и чуть не выронила зеркальце. Видимо, подошёл слишком тихо и не нарочно напугал и без того дёрганную Адель.
— Извини, — поднял руки, искренне раскаиваясь, и постарался не выдавать своего беспокойства при виде странной улыбки. Кажется, только теперь он осознал и сполна понял все сплетни первого курса, что кружились вокруг «той самой» улыбки.
Да, выглядело действительно жутковато.
— Я тебя не заметила, — проговорила девушка. — Не знала, что тебе нравится прогуливаться по этому парку.
— Я тебя искал.
Светлые брови в удивлении приподнялись:
— Хочешь пригласить на чашечку латте? — видимо, парень выглядел немного сконфуженным, раз пояснила. — В последнее время ты часто приглашаешь меня в кафе. Ты очень добр и внимателен.
— Эм-м, да, — прокашлялся и, поколебавшись, присел на лавочку. — Я подумал, что тебе нужна поддержка.
— Спасибо, Генри, но кофе не хочется.
Парень в притворном изумлении схватился за сердце:
— Не припомню, чтобы ты отказывалась от кофе! — чуть наклонился и заглянул в прозрачные глаза. — Всё в порядке?
Прозрачные глаза сегодня выглядели по-особенному насыщенными, и напоминали цвет мокрого асфальта. Может, девушка много плакала? Пригляделся и заметил, что межресничка неестественно красная. Плакала.
— Я переживаю, — призналась Адель. — Поддалась на провокации Луизы и Хизер и теперь жду расплаты.
Генри стиснул челюсть и отвёл глаза, наткнувшись взглядом на клумбу из тюльпанов. Цветы медленно увядали под напором приближающихся морозов, и отлично олицетворяли настроение, что витало по всей территории парка.
Отлично описывало настроение парня, который воспринял слова Адель не иначе, как ещё одну попытку заверить в жестокости всех и вся.
«Не могут быть все идиотами, Генри».
Да, Лу была как никогда права.
— Не стоит переживать, — растянул губы в улыбке. — Я не позволю им обидеть тебя снова.
Понимал, что подобие улыбки не слишком убедительно, потому заставил себя протянуть руку и накрыть ладонью пальцы девушки, что покоились на сумочке:
— Как в старые-добрые времена.
Прозрачные глаза опустились на прикосновение, и девушка едва уловимо приподняла брови:
— Спасибо, — с непонятной интонацией ответила и аккуратно отстранилась, чем ввела в искреннее недоумение. Разве сейчас не подходящий момент для признания в чувствах, возвращению к той старой модели поведения, что так сильно пугала Генри?
Видимо, Адель решила действовать иначе, потому и парень не спешил выдыхать с облегчением.
— Я приглашаю тебя на выступление, — хотел достать из внутреннего кармана пиджака приглашение, но девушка поспешно замахала руками. Пока отказ не успел слететь с её языка, выпалил:
— Мне нужна твоя поддержка.
Адель обхватила сумочку тонкими пальцами и неуверенно пожала плечами:
— Я уверена, ты справишься. Как и всегда, — заметив проблеск обиды на лице парня, добавила. — Веду себя, как эгоистка. Прости. В последнее время я всё чаще становлюсь центром всеобщего внимания, и очень устала.
Генри кивнул, избавляя девушку, да и себя от оправданий. Если бы не смекалка Лу, то сейчас не знал, как поступить. Пришлось бы лихорадочно придумывать уловки, чтобы девушка согласилась покинуть Питерхаус. Но благодаря Лу он просто перешёл к плану «Б».
— Тогда я настаиваю на кофе, — обаятельно улыбнулся и лукаво прищурился, примерно представляя, насколько сильно подобные приёмы нравятся противоположному полу. — Я с ребятами арендовал квартиру и обустроил под студию. В ней мы работаем над материалом, записываем музыку и, конечно, поддерживаем работоспособность с помощью кофемашины.
Адель заинтересовалась:
— Не знала, что у вас появился свой творческий уголок.
Если парню и не пришлось по душе столь странное определение, то показывать этого не стал. Вновь согласно кивнул и усмехнулся, как если бы слова Адель показались умилительными, и проговорил:
— Ты будешь первым гостем, — заговорщицки подмигнул. — И первой, для кого я приготовлю лучший латте макиато!
Наблюдая за нерешительностью девушки, принялся едва ли не взахлёб рассказывать об искусстве начинающего бариста:
— У меня, между прочим, получается выдержать три слоя: молоко, кофе и молочная пена. Не только вкусно, но и выглядит красиво!
Адель опустила взгляд на свою сумочку и смахнула с неё несуществующие пылинки, чем вновь вызвала в молодом человеке чувство тревоги.
— В очередной раз убеждаюсь: талантливый человек, талантлив во всём.
Генри посмеялся, старательно маскируя за смущением беспокойство, и заглянул в лицо девушки:
— Идём? Необходимо развеяться, Адель, — осторожно коснулся ладонью локтя девушки. — Я сыграю для тебя несколько новых песен и напою латте.
— Мне надо успеть на работу к шести часам.
— В половину шестого ты уже будешь на рабочем месте.
Внимательно смотрел на девушку и мысленно молился небесам, чтобы она согласилась. Буквально видел, как в русой голове творился хаос из противоречий, что не позволяли в эту же секунду сорваться с места и поехать на студию.
Что-то, но тревожило Адель. Тем не менее, она кивнула. И кивнула больше не Генри, а собственным мыслям, как если бы соглашалась с внутренним голосом.
— Спасибо за приглашение, — они поднялись с лавочки и двинулись на выход из парка. — Думаю, мне и правда не помешает развеяться.
Генри радостно улыбнулся, и на этот раз не пришлось притворяться. Подхватил девушку под локоть и повёл на парковку, на ходу доставая из кармана брюк ключи от машины.
Квартира располагалась в самом непримечательном районе Кембриджа. Ребята приняли решение не тратиться на дорогие апартаменты, а вложиться в обустройство имеющейся комнаты.
Так, превратили одну комнату в студию, а вторую комнату обустроили двумя диванами, креслами и игровой приставкой. Последний, пожалуй, самый важный элемент, который выручал после плодотворной репетиции.
Генри солгал, потому что гостей в квартире уже побывало предостаточно. И Луиза, и Хизер и несколько друзей из общаги организовали вечеринку «для своих», окончательно «одомашнив» новое пристанище.
Одомашнивание заключалось в разбросанных банках из-под пива, помятым диванам и горы грязной посуды. Однако Луиза заверила, что к их приезду в квартире не останется ни намёка на минувшую вечеринку.
Генри верил девушке, потому без лишних раздумий отдал ключи и, поколебавшись, поцеловал в уголок губ. Такие невинные поцелуи стали ценностью для их неопределённых отношений. Они не решались откровенничать, но и обойтись без мимолётных ласк не могли.
Генри чувствовал, что эмоции к Лу — самые сильные эмоции, что он испытывал к кому-либо. Только она заставляла его по-настоящему радоваться и по-настоящему злиться. Только с ней возможен эмоциональный взрыв, состояние вечного предела, только с ней ощущался адреналин, от которого сердце совершало кульбит. Без которого сердце вовсе отказывалось функционировать.
— Быстродействующее снотворное, — пояснила девушка, демонстрируя бумажный пакетик прямоугольной формы. — Я приготовлю кружку со всем необходимым. От тебя потребуется только заварить напиток.
Генри вспомнил наставления девушки и ощутил, как радость от удавшейся авантюры переросла в беспокойство. Выманить Адель из Питерхауса и отвезти на студию — это казалось самым сложным этапом в плане, что придумал на пару со светлой головой Хизер и Луизы. Однако ошибся.
Самое сложное впереди.