Знакомая нега.
Вытянула ноги и, поколебавшись, подняла расплывчатый взгляд на молодого человека. Смотрела, как непонимающе чёрные глаза бегали по комнате, пока длинные пальцы не достали из кармана брюк мобильный телефон. Активно забарабанили по мерцающему экрану, но Адель занимало совсем другое.
Она смотрела на молодого человека и смаковала его природную красоту. Густые волосы, уложенные в идеальной укладке, аккуратно подстриженные бакенбарды, переходящие в ненавязчивую щетину, чёрные глаза, так напоминающие оникс.
Смотрела на Генри и в какой-то момент осознала, насколько тяжело стало дышать. Лёгкие не справлялись с поступающим кислородом, а сердце, напротив, работало на износ. Неосознанно свела ноги вместе и, претерпевая жгучее трение ягодиц о пушистый ворс ковра, вовсе скрестила ноги.
Ощущала, как ткань платья задралась выше, открывая взору молодого человек колени и выше, позволяя прохладному воздуху опалить кожу бёдер.
Адель была не против.
Очень жарко.
Капельки пота скатывались по спине, а волосы на затылке стали на тон темнее из-за скопившейся испарины. Жарко и горячо. Жарко снаружи и горячо внутри.
Приоткрыла рот, лихорадочно вбирая кислород, и заметила на себе внимание оникса.
Генри оторвался от мобильного телефона и внимательно смотрел на девушку, лицо которой приобрело красноватый оттенок, а глаза неестественно поблёскивали.
— Может, тебе прилечь? — предложил парень, с трудом борясь с чувством нервозности. Почему снотворное не действует?
— Прилечь… — шёпотом повторила девушка и неожиданно рассмеялась, откидываясь спиной на ковёр.
Закрыла пунцовое лицо ладонями и подтянула колени к груди, не в силах справиться с тягой внизу живота. Сильно пекло. Выворачивало мышцы лоно. Так невыносимо.
«Та-а-а-к», — хриплый смех подстроился под ошалевшее биение сердца. — «Мне не стоило видеть тебя обнажённой!»
Закусила нижнюю губу и, поколебавшись, провела одной рукой по лицу и ниже, размазывая испарину по шее и ниже, касаясь набухших сосков.
«Хочется снять с тебя платье и исцеловать каждый дюйм твоего тела…»
Тихий стон прорезал тишину квартиры, и Адель резко распахнула глаза. Подобная резкость неприятно засаднила глазницы, но на дискомфорт едва ли обратила внимания. Куда интереснее оказалось наблюдать за молодым человеком, что застыл в дверном проёме и не решался зайти в комнату.
Нерешительный принц.
Мнительный джентльмен.
— Я всё поняла, — пробормотала девушка и, приняв сидячее положение, улыбнулась. — Ты специально заманил меня сюда.
Генри отмер лишь на секунду, чтобы вымолвить:
— Что?
Вглядывалась в идеальные черты лица и проглотила очередной стон, вызванный внезапным сокращением мышц таза. Сжала пальцы в кулак, сминая длинный ворс ковра, и вновь облизнула губы.
Губы пылали.
Нуждались в поцелуе.
В таком диком, страстном поцелуе.
«Ты выглядишь очень соблазнительно, когда целуешься».
— Я мечтала о тебе с первого курса, Генри, — протянула руку в надежде, что парень примет её. — Я засыпала и просыпалась с мыслями о тебе.
«Везёт! Я же всегда думаю о тебе».
Сладостный стон перерос в шёпот:
— Помнишь, как ты поцеловал меня?
Свела брови на переносице и затравленно уставилась на свою ладонь, что осталась без внимания парня. Видимо, разочарование прочитывалось на лице, раз в ту же секунду длинные пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья.
Адель не сдержала рванного вздоха и дрожи, что мурашками отобразилась на коже.
Потянула на себя молодого человека и, привстав на колени, ухватилась за ворот его белоснежной рубашки. Ощущение онемения сковало всю часть тела ниже туловища, потому долго пребывать в подобном положении казалось невыносимой пыткой.
— Адель…
— Я всё ждала, когда ты расстанешься с Луизой, — призналась и, добившись близости парня, выдохнула в тонкие губы. — Ты расстался. Ты понял, как сильно ошибался в ней.
Вглядывалась в чёрный оникс, но не различала собственного отражения. Перед глазами мелькали блики неизвестного происхождения, однако не потерять фокус с оникса удалось.
— Ты же понял?
— Да.
Ответ Генри опалил кожу губ, и в ту же секунду Адель сильнее сомкнула бёдра. Невыносимая тяга, доводящая до исступления.
— Ты хочешь быть со мной? — догадалась. — Поэтому заманил сюда? Где нам никто не помешает…
Согласный кивок стал причиной громкого смеха.