На подносе располагалась неглубокая миска с кашей и кружка с чёрным чаем. Два кусочка тоста и джем в открытой пластмассовой упаковке. Ещё одна предусмотрительность.
Адель взяла в пальцы ложку и нахмурилась, когда удалось едва ли удержать прибор на весу. Тем не менее есть хотелось дико: желудок громко жаловался на образовавшуюся пустоту, и это бурчание вынуждало погрязнуть в конфузе.
Только медсестре было всё равно. Казалось, она вовсе не обращала на девушку внимания: выполнила свою работу и поспешила покинуть палату прежде, чем Адель решилась бы на вопрос.
Да, она с трудом формулировала вопрос в голове, но ещё с большим трудом заставляла себя произнести хоть слово. Наверное, в забытие она находилась больше месяца, иначе не объяснить неутолимой жажды, сухости во рту и онемения языка.
Один вопрос.
Какого чёрта происходит?
Адель почти не чувствовала вкуса, и не знала причины столь неприятной аномалии: проблемы организма или повара. Доела остатки каши, тостеры и допила чай, чтобы наблюдать за возвращением медсестры.
Она быстро убрала поднос и запрограммированно принялась вводить в капельницу неизвестное вещество. Адель приготовилась задать мучающий вопрос, но ощущение дискомфорта вновь пронзило тело.
Захотелось только лежать и не произносить ни слова. Закрыть глаза и уснуть. Однако на этот раз сон не спешил лишать ощущения реальности. Адель вертела головой то в одну сторону, то в другую сторону, старательно выискивая удобный участок подушки.
В момент безысходности откинула голову назад и ударилась затылком, но боли не почувствовала. Казалось, всё тело онемело и никак не реагировало на внешнее воздействие.
Попыталась сжать пальцы руки в кулак, но попытка ознаменовалась чуть уловимым движением большого пальца и мизинца. Пальцы на ногах вовсе не подлежали контролю. Казалось, тела ниже туловища вовсе не существовало.
— Доброе утро, Адель.
Вздрогнула от внезапно услышанного голоса и повернула голову, чтобы увидеть мужчину, восседающего на стуле. Он сидел близко к кровати, и его колено касалось одеяла, что натолкнуло девушку на знакомое чувство неприятия.
Будто подобное когда-то давно заставляло смутиться, заправить кровать и расправить каждую складочку на покрывале. Да, ей претил беспорядок. Но именно сейчас всё кишело беспорядком: как снаружи, так и внутри.
— Как себя чувствуете?
Мужчина покручивал в пальцах шариковую ручку, а второй рукой придерживал ежедневник в кожаном переплёте.
Адель напряглась. Помнила миссис Девис и примерно представляло, зачем к ней нагрянул незнакомый мужчина.
Он врач, но не производил впечатления добряка. От этого на душе стало неспокойно.
— Мне-е-е… — прохрипела и откашлялась. — …сложно говори-и-и-ть…
Врач кивнул, и через несколько секунд перед девушкой материализовался стакан.
— Ого-о, — только и выдавила, наблюдая за настоящим волшебством. Сделала глоток желанной воды, и вновь закашляла. На этот раз горлу стало легче, и голосовые связки воспринимались менее перезагруженными.
— У вас растерянное внимание, мисс.
Вот в чём дело… Адель кивнула и, преодолевая уже привычный дискомфорт, приподнялась на кровати. Хотя лежачее положение намного комфортнее, но разговаривать с врачом было крайне неудобно.
— Пришли результаты ваших анализов, — продолжил мужчина, и Адель уже не удивилась, когда через секунду в его руках, буквально из воздуха, появилась прозрачная папка. — Обнаружен гиперкинез и частичное нарушение нервной системы в связи с неорганическими сбоями в работе различных органов.
Девушка старательно вслушивалась в слова врача, но с трудом могла усвоить полученную информацию. Чувство дежавю не покидало, потому что перечисленные проблемы казались знакомыми.
— Нервный тик, — пробормотала Адель. — Диагноз был поставлен в возрасте… — нахмурилась, вспоминая точную дату, и смущённо добавила. — Кажется, в двенадцать лет.
Мужчина, явно удовлетворившись услышанным, кивнул и быстро черканул ручкой по странице ежедневника. Девушка прищурилась и, превозмогая усталость, ткнула указательным пальцем на кожаный переплёт:
— Что вы написали?
— Проблемы, которые нам предстоит проработать.
Точно дежавю.
Миссис Девис тоже не терпелось расписать в тетрадке проблемные вопросы и совместными усилиями разрешить их. Только ни она, ни новый любитель покопаться в чужой голове не учли самого важного — Адель не сумасшедшая.
Девушка внимательно всмотрелась в непроницаемое лицо врача, а после перевела взгляд на изгиб локтя, что был изуродован иглами. Просканировала капельницу, прозрачную водичку, которую каждую минуту вливали в тело, и вновь встретилась с глазами мужчины.