— Что это?
— Нейролептики.
Иными словами, препараты, что напрочь уничтожали психическую нервную деятельность.
Адель медленно втянула ноздрями кислород:
— В какой больнице я нахожусь?
— В психиатрической, мисс.
Кислород, что свободно поступал в лёгкие, подействовал сродни серной кислоте. Существовало несколько секунд, чтобы Адель сорвалась с кровати и в агонии забегала по палате прежде, чем с ужасающим хрипом покинет этот мир.
Однако сил не был на побег. Оглядела комнату осмысленным взглядом и поборола всхлип, что рвался во всеуслышание при виде отсутствия окон и едва уловимого очертания двери.
— Когда я смогу вернуться домой?
— Разве у вас есть дом?
Адель вздрогнула и затравленно уставилась на врача. Жестокий, бездушный мужчина испытующими глазёнками следил за малейшей реакцией. Ручка уже была наготове, как и чистый лист ежедневника.
— У меня есть дом, — проговорила девушка и повторила. — Когда я вернусь домой?
— Когда вы будете готовы вернуться домой.
Какой бы вменяемой Адель себя не считала, после разговора с врачом засомневалась в адекватности их обоих:
— И когда же, по вашему мнению, я буду готова?
— Когда мы успешно проработаем ваши психологические проблемы.
Не выдержала. Впечатала кулак в матрас и вскрикнула:
— У меня нет проблем, и вы это знаете! По какому праву меня удерживают здесь? — ощутила, как из глаз выкатились слёзы, но они не остановили от нового возгласа. — Вам заплатили, не так ли? Кто «из»? Кинг или Лоуд? Так передайте предателю, Генри Кингу, что из него получился хреновый юрист, раз он не знает закона! — секунда на передышку, прежде чем выпалить. — Удерживать человека в психиатрической больнице против его воли незаконно!
Лёгкие горели, потому лихорадочно вбирала ртом воздух и, не мигая, смотрела на врача. Ну, как он теперь будет оправдывать и своё предательство тоже? Предатель профессии! Вокруг одни предатели!
— Я согласен с вами. Однако позвольте просветить: пациента могут положить в больницу без его согласия в нескольких случаях, — мужчина показано постучал ручкой по кожаному переплёту ежедневника. — Когда неоказание психиатрической помощи может привести к серьёзным проблемам со здоровьем, и когда пациент из-за своего психического состояния может нанести вред другому человеку.
Лицо мужчины расплылось перед глазами и пришлось позволить ему увидеть поток слёз, чтобы улучшить обзор.
Адель ощутила, как под ладонями собиралась простынь, а пальцы норовили сжаться в кулак. Но понимала, что любое действие будет воспринято не иначе, как симптом психологического расстройство, а любое слово будет использовано против неё же.
Тем не менее не могла не попытаться:
— Я никому не желаю зла, — провела дрожащими пальцами под носом, собирая предательскую влагу, и постыдилась своего умоляющего голоса. — Пожалуйста, передайте Генри, что я не желаю ему зла. Я не посмотрю в его сторону, честно. Я-я-я…уеду в другой город, и он меня никогда не увидит.
Возможно, мольба отозвалась в сердце мужчины, который отвёл взгляд в сторону. Он закрыл ежедневник, как если бы давал понять, что на сегодня пытки закончены, и негромко произнёс:
— Мисс Венсан, поверьте, в ваших же интересах оставаться здесь, — наклонился чуть вперёд, чтобы сильнее понизить голос, но остаться слышимым для девушки. — Либо вы проходите лечение, либо прокурор Лоуд привлекает вас к уголовной ответственности.
Адель ощутила, как холодная испарина проделала долгий путь по позвонкам и пропиталась в белую сорочку.
— За что?
— Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
Адель всё поняла.
Она боялась и ждала мести, и она дождалась.
Дочки именитых прокуроров припомнили всё: за четыре года им удалось собрать компромат и предоставить всё в извращённой форме.
«На первом курсе Венсан напала на меня с ножом. Мне удалось сбежать и спрятаться в комнате подруг».
«На втором курсе Венсан угрожала, что если я публично не извинюсь, то она закончит начатое».
«На третьем курсе Венсан стала изводить мою лучшую подругу. Она влюбилась в её парня и мечтала избавиться от соперницы».
«Она устроила драку, в результате которой я получила ожог, а моя подруга ушибы. Вот, ознакомьтесь со снимками. Мы всё зафиксировали».
Адель мысленно передразнивала возможные обвинения Хизер и улыбнулась, понимая, что на этот раз не удастся избавиться от клейма «чокнутая».
— Я могу позвонить? — вытерла ладонями слёзы и больше не плакала.
— Нет.
Все мечты об идеальном будущем разрушились за одну секунду.