Мистер Фоулз — это Итан в возрасте преклонных лет, потому девушка претерпевала дикий стыд от собственных действий: схватилась пальцами за локоть мужчины и мёртвой хваткой удерживала. Казалось, ничто не могло заставить её отпустить мужчину, который в свою очередь приобнял за плечи так…по-отечески.
— Меня быстро вывели из палаты, — пробормотала Адель, — Сказали, что я выздоровела и больше нет смысла оставаться в больнице, — оторвала взгляд от земли и затравленно промямлила. — Мистер Фоулз, это всё ложь. Я-я-я вменяемая.
В поле зрения показался знакомый BMW, и Адель едва ли успела выдохнуть с облегчением от осознания, что через считанные секунды покинет проклятое место. Однако воздух на мгновение застрял в горле, когда дверца пассажирского сиденья отворилась, и из салона вышел молодой человек.
Адель сама не заметила, как разжала пальцы, что сковали локоть мистера Фоулза, и в беззвучном крике бросилась в объятья любимого Итана.
Пять шагов потребовалось, чтобы оказаться дома. Уткнулась лицом в ложбинку между шеей и ключицей молодого человека, и сама не заметила, как позволила слезам выкатиться из глаз и впитаться в куртку. Крепко-крепко обвила руками шею и ощутила ответные объятья. Объятья, способные укрыть от всех невзгод.
Вдохнула в лёгкие любимый аромат и зажмурилась, опасаясь, что происходящее — побочные эффекты неизвестного препарата. Если откроет глаза и увидит светлую комнату, то уже никогда не захочет более просыпаться.
Отстранилась на дюйм, чтобы иметь возможность заглянуть в любимое лицо, и счастливо улыбнулась.
Вот они — карие глаза.
Живые.
Ощутила на лице прикосновение тёплых ладоней и прислонилась лбом ко лбу молодого человека, едва ли не соприкасаясь с ним ресницами. Только теперь Адель выдохнула с облегчением и по-настоящему задышала.
Оказывается, она и забыла, каково это — дышать и не испытывать боли в грудной клетке.
Свободно и счастливо.
— В база данных больницы Адель не числится, — услышала голос мистера Фоулза и не сразу сообразила, что он разговаривал с сыном. Только и могла, что неотрывно смотреть в тёпло-карие глаза и не мигать, опасаясь, что происходящее — буйство фантазии.
— Они оперативно избавились от неё… — от звуков любимого голоса Адель ощутила, как задрожал подбородок. — …в одном платье вывели на улицу! Нельзя это так оставлять, отец!
— Подождите меня в машине, пока я проясню несколько моментов.
Девушка не только на физическом, но и на ментальном уровне ощутила, что теперь всё внимание молодого человека было приковано к ней. Большие пальцы так знакомо поглаживали скулы, побуждая мурчать, подобно маленькому котёнку.
Адель и чувствовала себя маленьким котёнком, что впервые за несколько месяцев познал ласку в крепких руках Итана. Он нежно касался лица, лёгкими поцелуями лаская ямочку над верхней губой, виски, лоб и закрытые веки.
Так знакомо. Так приятно. Так необходимо.
— Теперь всё хорошо, Адель, — проговорил Итан, и девушка без доли сомнений поверила ему.
Приоткрыла глаза, рассматривая родные черты, и указательным пальчиком погладила уголок губ:
— Прости-и, — не сдержала дрожи в голосе. — Я доставила тебе столько проблем.
— Не «мне», а «нам», Адель. И не ты доставила, а кучка переоценивших свои возможности идиотов.
Пальчик проследил путь до висков, невесомо касаясь голубых венок, что просвечивались сквозь бледную кожу.
— Тебе не стоило приезжать. Нельзя отвлекаться от терапии.
Итан едва уловимо улыбнулся:
— Мне остался один день лучевой терапии в конце недели.
— Это значит… — наивно предположила девушка. — Ты выздоровел?
— По результатам анализов будет известно, — открыл дверь автомобиля и подтолкнул осунувшуюся девушку ближе. — Забирайся в автомобиль, пока окончательно не заледенела.
Адель не подумала выпускать из пальцев ладонь молодого человека, потому забралась в тёплый салон и тут же прижалась щекой к твёрдой груди.
Упивалась размеренным биением сердца и прикрыла глаза, кутаясь не столько в пальто, сколько в объятья Итана. Не хотелось говорить, потому что тишина с ним — идиллия.
Готова была отдать душу, лишь бы вечность наслаждаться близостью парня. За время разлуки убедилась наверняка — только ему могла доверять, только с ним чувствовала себя живой.
— Адель, — голос над ухом побудил улыбнуться. — Расскажешь, что случилось?
Уголки губ стремительно поползли вниз, и девушка затравлено подняла взгляд на Итана. Его подбородок прижимался к её макушке, потому пришлось отстраниться, чтобы заглянуть в карие глаза.
Адель меньше всего хотелось обсуждать «кучку переоценивших свои возможности идиотов», но заметила тень напряжения, что промелькнула на лице молодого человека. Играть с ним в молчанку — жестоко и неправильно, а Адель ни за что на свете не поступит подобным образом.
— Генри пригласил меня на студию, — стыдливо пробормотала. — Сказал, что угостит латте и исполнит новые песни. Я не хотела идти, но отказать не посмела.
— Почему?
Пыталась распознать в голосе нотки злости или ревности, но ничего похожего не услышала. Наверное, именно это пробудило уверенности:
— Генри принял мою сторону в конфликте с Хизер и Луизой. Вернее, я считала, что он на моей стороне.
— Что произошло между тобой и тупорылыми подружками?
Если ранее Адель сделала замечание, то теперь прозвучавшее оскорбление не казалось чем-то вопиющим. Констатация факта.
— Они заперли меня в подвале и пугали крысой, — ощутила, как напряглась мужская рука на плече, и поспешила погладить чуть шершавые костяшки пальцев. — Потом был случай, когда я не сдержалась и плеснула в лицо Хизер кофе, а Луизе залепила пощёчину.
Ободряющие поглаживания замерли на плече, и Адель успела пожалеть о своей откровенности. Однако вместо осуждения Итан неожиданно рассмеялся: негромко, но очень заразительно.
— Я должен сказать, как опрометчиво ты поступила, но чё-ё-рт…
— Это стало ошибкой, — согласилась девушка. — После драки они, видимо, придумали план мести и… Вот результат.
Итан коснулся губами виска девушки и повторил:
— Теперь всё будет хорошо.
Да, Адель вновь поверила, что впереди их ждёт самое лучшее. Потянулась губами за нежным поцелуем, однако горькие воспоминания не позволили желанному поцелую продлиться дольше:
— Я боюсь, что мистер Лоуд привлечёт меня к уголовной ответственности.
Карие глаза в удивлении расширились:
— С какой стати?
— В больнице сказали, что в моих интересах оставаться в палате, иначе мистер Лоуд не оставит без внимания историю на первом курсе и драку.
Итан тихо выругался, и объятия стали крепче:
— Они тебя запугали, маленькая.
— Запугали?
— Если следовать их логике, то все драки, в которых я участвовал с первого курса, тянут на смертную казнь, — видя замешательство девушки, заверил. — Оснований для привлечения к ответственности, особенно уголовной, у них нет. Как и законных оснований на удержания тебя в психиатрической больнице у них нет.
Ловушка.
Очередная ловушка.
Адель прикрыла глаза и громко всхлипнула:
— Какая же дура! — уткнулась лицом в плечо молодого человека и сокрушённо простонала. — Если бы не ты… Господи!
Успокаивающие поглаживания по спине подействовали лучше любого успокоительного препарата. Адель постыдно шмыгнула носом и, неловко улыбнувшись, подставила лицо для новой порции поцелуев-бабочек.
В свою очередь провела ладонью по шее молодого человека и выше, забираясь под капюшон чёрной толстовки. Пальцы замерли, когда вместо привычных волнистых прядей волос нащупали пустоту.
Осторожно спустила капюшон и ощутила, как предательски закололи глаза. Итан вовсе опустил взгляд и поморщился, когда почувствовал прикосновение тонких пальчиков к своей гладковыбритой голове.
Однако прикосновения быстро сменились россыпью поцелуев, и Адель лихорадочно прижала к себе молодого человека в страхе, что вот-вот он исчезнет.
Он не исчез. Напротив, уткнулся в её шею, губами нащупывая пульс, и позволил на этот раз успокоить себя.
— Не оставляй меня, Итан, — попросила и зажмурилась, кожей почувствовав улыбку:
— Поверь, маленькая, я делаю для этого всё возможное.