Глава 25 (4)
Адель только и могла, что открывать и закрывать рот, подражая рыбке в аквариуме, и наблюдать, как удалялся молодой человек. Стоило двери за ним закрыться, и девушка запустила пятерню в волосы, сжимая локоны в кулаки.
Боялась.
Пожалуй, именно такого страха никогда не испытывала. Страх за себя — это сущий пустяк по сравнению со страхом за человека, существование которого наполняет смыслом всё происходящее вокруг.
Благодаря Итану девушка узнала то, что ранее казалось невозможным: невозможно кому-либо понравиться, невозможно стать любимой, невозможно почувствовать заботу, невозможно стать кому-то нужной.
Итан позволил прочувствовать каждую эмоцию, что испытывает человек, о котором заботятся, в котором нуждаются, которого любят.
Адель прикрыла глаза и на секунду представила, что молодой человек вдруг исчез. До чего же ужасной оказалась прожитая секунда! Всего лишь секунда, а кожа покрылась крупными мурашками, пальцы рук и ног онемели, и мир пошатнулся в воспалённом сознании.
Жизнь без Итана — мучение.
Адель готова перенести предательство, насмешки, расставание, всё, что только может произойти во взаимоотношениях людей. Готова стерпеть предательство и от Итана, и его насмешки, и расставание с ним.
Да, готова! Только бы знать, что миссис Фоулз всегда дозвонится до сына, мистер Фоулз с гордостью понаблюдает за его успехами в карьере, а маленькая Люси обязательно услышит сказку на ночь из уст любимого брата.
Адель кивнула.
Она сможет любить на расстоянии. Она вынесет его невзаимность, только бы семья Фоулз праздновало Рождество в полном составе.
Только бы Итан был счастлив. Был здоров!
Минуты тянулись с особой жестокостью. Каждая минута, точно лезвие ножа по открытой ране, заставляла болезненно морщиться. Ощущала нервное сокращение лицевых мышц, но не спешила привычно ощупывать лицо в попытке избежать конфуза.
Не могла пошевелиться. Так и сидела, обхватив плечи ладонями и зажмурившись до расплывчатого пятна перед глазами.
В какой-то момент встряска внутренностей стала невыносимой. Адель резко вскочила на ноги, что стало неожиданностью для самой себя, и подошла к кабинету врача.
Напрягла слух, но ничего, кроме шума циркулирующей по венам крови, не услышала. Пригляделась к дверной щёлке, но увидела только белую полоску света, которая быстро расплылась перед глазами.
Громко выдохнула и проморгала влажность, понимая, что слёзы — последнее, что хотел бы лицезреть Итан. Плакать при нём — самый ужасный поступок, который нисколько не потянет на поддержку.
Именно поддержка необходима молодому человеку, и Адель не знала, как преодолеть себя, взять эмоции под контроль и не показывать своего припадочного состояния.
Как поступить, если Итан выйдет из кабинета, а в его карих глазах — пустота и обречённость?
Адель заходила вперёд и назад по коридору с такой скоростью, что подол платья превращался в подобие купола. И без того озябшие ноги холодил воздух, а ткань платья неприятно натирала кожу, будто каждый дюйм тела — оголённый нерв.
Внезапно сквозь шум, что не отпускал ушные перепонки, прорезал звук открывающейся двери. Адель резко развернулась и застыла, наблюдая за появлением молодого человека.
Он пожал руку врача.
Он сказал слова благодарности.
Закрыл за собой дверь.
Оторвал взгляд от бумаг, что удерживал в руках, и посмотрел на девушку.
Шаг. Второй шаг. Третий шаг.
Итан остановился напротив девушки и, протянув свободную от документов руку, коснулся пальцами подрагивающего подбородка.
Улыбнулся.
— Едем домой!
Ещё никогда карие глаза не выглядели столь согревающими. Живыми.
***
Адель вытерла мокрые после душа волосы и закутала тело в полотенце, что своей длиной достигало середины бедра. С характерным скрипом провела ладонью по запотевшему стеклу зеркала, висевшее над умывальником, и улыбнулась собственному отражению.
Вид, пусть и оставался болезненным, но глаза впервые за долгое время сверкали. Да, в них пылал огонёк: маленький, однако настолько яркий, что освещал погрязшую в тусклом свете ванную комнату.
Адель коснулась пальцами своих припухших губ и вновь не удержалась от улыбки. Долгие поцелуи сделали своё дело. Более разглядывать сухость и бледность кожи губ не приходилось. Она пылала, приятно побаливала и манила к новым поцелуем.
У Итана такие же губы. Манящие. Завлекающие. Чарующие.
Адель вновь и вновь тянулась за новый порцией поцелуев, но не могла сполна насладиться. Казалось, она никогда не насытится Итаном. Да и не хотелось, потому что испытывать к нему ежеминутную тягу стало зависимостью, сродни наркотикам. Но особенное наслаждение приносило осознание, что подобная тяга — взаимная. Зависимость одна на двоих, и никто не желал избавляться от неё.
Адель вышла из ванной комнаты и очутилась в погрязшей в сумерках спальне.
Из панорамного окна лондонской квартиры проглядывалась полная луна и освещала мужской силуэт, что сидел на кровати, сложив ноги по-турецки.
Экран мобильного телефона подсвечивал лицо, но стоило девушки приблизиться, как Итан поспешил отложить телефон на прикроватную тумбочку.
Поднял голову, рассматривая девушку снизу вверх, и выжидающе изогнул брови, когда Адель неуверенно поджала губы. Ощущала, как покалывали подушечки пальцев, и потому сильнее сомкнула их на вялом узле, что удерживал полотенце на теле.
Широко распахнутыми глазами смотрела на молодого человека, и претерпевала смешенные чувства: при виде его, облачённого в тоже белое махровое полотенце, завязанное на бёдрах, хотелось незамедлительно броситься в страстные объятья. Однако не могла избавиться от нервозности, которую не испытывала даже в свой первый раз.
Почему-то именно сейчас нагрянуло волнение, как если бы вероятность фиаско близилась к ста процентам. Как если бы за минувшее время разлуки она стала достаточно непривлекательной, тело излишне худым и сутулым, а общий внешний вид напоминал скорее больного человека, которого хотелось пожалеть, но никак не возжелать.
— Эй-й, — негромко произнёс Итан и погладил указательным пальцем оголённую кожу бедра. Тут же проступили мурашки, и молодой человек довольно улыбнулся, исследуя пальцем выше по полотенцу. Обозначил контуры талии и выше, пока не добрался до груди, соски которой провокационно набухли.
Адель вздрогнула и накрыла ладонью длинные пальцы, что умудрились одним прикосновением вызвать томящую тягу внизу живота.
— Я волнуюсь, — выпалила прежде, чем заслужила ещё один выжидающий взгляд.
В тёпло-карих глазах промелькнуло недоумение, а после Итан насмешливо протянул:
— Аде-е-ль, — свободной рукой обвил девичью шею и притянул ближе к себе, вынуждая коленями упереться в матрас кровати. — Это смешно.
Кивнула, полностью соглашаясь со мнением парня, но избавиться от волнения не получилось. Поколебавшись, осторожно привстала и приблизилась достаточно, чтобы опуститься на колени Итана и сполна почувствовать его обнажённое тело.
— У нас долго не было близости, — прошептала, как если бы боялась, что их могли подслушать. Нет. Они одни в квартире.
Наедине.
Лучшего момента, чтобы не медлить ни секунды, нельзя представить. Тем не менее Адель не только медлила, но и своими словами умудрилась стереть с лица молодого человека лёгкую улыбку.
Быстро, пока с языка не успела слететь очередная глупость, а момент вновь не оказался упущен, прижалась губами к губам Итана. Ох-х, этот вкус!