Да, ей определённо стоило поделиться идеей с соседкой.
— Хамка!
Соседка, она же Хизер, ворвалась в комнату и громко хлопнула дверью:
— Не комендант, а хамка! — гневалась девушка, в раздражении ударив ногой по чемодану. — Ну, куда мне девать это барахло?
Адель улыбнулась и, подскочив к своему шкафу, радостно распахнула двери:
— У меня много свободного места!
— Рада за тебя, — закатила глаза девушка и запнулась, когда уловила добрые намерения своей соседки. — Хочешь поделиться со мной полками?
— И вешалками, — подхватила Адель и со смехом продемонстрировала странную «штуку», которую видела впервые в жизни. — Что делать с этим я даже не представляю.
— Это вешалка для брюк. Не надо? У меня, как раз, много джинсов!
Настроение Хизер заметно улучшилось, по крайней мере, она перестала гневаться на милого коменданта. Даже напевала себе под нос любимую песню, пока Адель не вспомнила о своей идеи с гирляндой.
Соседка поморщилась:
— Меня и так всё устраивает.
Адель пожала плечами и всё-таки внесла в список покупок украшения для стены. Но что именно покупать оставалось загадкой. В детском доме запрещалось вешать на стены плакаты, и тем более что-то клеить на них.
Оторвалась от скудного списка и с любопытством засмотрелась на технику соседки, которую разложила на своём письменном столе: ноутбук, планшет, электронную книгу, плеер, фотоаппарат, беспроводные наушники, колонку.
При виде кофемашины Адель простодушно воскликнула:
— Здорово! И латте делает?
Хизер странно покосилась на соседку:
— Эспрессо, капучино, лунго и ристретто.
— А латте не варит?
Девушка поражённо покачала головой:
— Ты из леса, что ли? Эта махина способна на двадцать рецептов.
Адель не придала значения некорректному замечанию соседки и улыбнулась:
— Сделаешь мне латте? Я давно не пила его.
Хизер склонила голову на бок и лукаво поглядела на пустеющую тумбочку:
— Можешь каждое утро пользоваться кофемашиной, только поставим её на твою тумбочку. Всё равно без дела стоит.
Адель посмотрела на свой разложенный арсенал косметики и, поколебавшись, кивнула.
Она давно не пила латте.
Убрала косметику в ящик и помогла поставить кофемашину на новое место. В целом, подобные перестановки нисколько не стесняли, напротив, пустота части комнаты не казалась столь заметной.
Адель получила обещанную порцию кофе и, делая маленькие глотки душистого напитка, отправилась осматривать общежитие.
Длинный коридор был разделён на две части: крыло парней и крыло девушек, и соединялся лифтом. Только лифтом студенты пользовались редко, предпочитая спускаться по лестнице, марши которой соединялись удобно обустроенной площадкой: витражные окна и широкие подоконники. Студенты любили устраивать перекуры на лестничной площадке.
Адель убедилась в этом сполна, когда посмотрела вниз на лестничные пролёты и сморщила нос от переизбытка сигаретного дыма.
Сделала глоток кофе и заглянула в мужское крыло. Обстановка мало отличалась от женской части общежития: парни, как и девушки, в первый день носились с багажом и только успевали знакомиться друг с другом.
Адель подобного дружелюбия со стороны девочек не заметила, хотя Хизер могла бы сойти за милую. Да, определённо её можно назвать милой, и девушка искренне надеялась, что отношения с соседкой с каждым днём будут становиться только лучше.
Кофе она варила вкусный.
«В следующий раз попрошу сделать больше пенки», — с этими мыслями Адель вернулась в женское крыло на седьмом этаже и подошла к комнате семьсот один.
Не успела повернуть дверную ручку, как услышала женские голоса за дверью. Наверное, к Хизер заглянули подруги.
Адель не была против новых знакомств, даже пообещала себе попытаться завести друзей. В детском доме не удалось обзавестись близкими людьми, так, почему бы не попробовать поискать здесь?
Говорят, что университетские друзья на всю жизнь.
Адель воодушевилась.
— Она о-о-чень странная, — услышала голос Хизер и не решилась открыть дверь. — Улыбается, как маньячка, и смотрит также!
— Да-да, я видела её на собрании, — поддакнул незнакомый голос. — Вы заметили, как она дёргается? Ну, сидит, а её колбасит!
Судя по смеху, незнакомка наглядно продемонстрировала, как претерпевала Адель спонтанное мышечное сокращение.
— Моя знакомая занимается личными делами студентов, так она рассказала, что Адель — сирота, — раздался ещё один голос. — Всю жизнь прожила в детском доме.
— Как она здесь оказалась?
— По программе какой-то, — неуверенный ответ, на который Хизер воскликнула:
— Чёрт возьми, почему мне так везёт? Комната — отстой, соседка — отстой! — громкий смех подруг вынудил понизить голос и серьёзнее проговорить. — Девочки, я боюсь за свою безопасность. Откуда мне знать, что в голове у этой дёрганной?
— А у моей соседки отец — владелец частного банка в Лондоне. Думаю, мы подружимся.
Хизер сокрушённо застонала, отчего Адель ощутила, как предательская фасцикуляция затронула мышцы плеча.
— Девочки-и-и, вдруг она ещё лунатик?
— Типа передвигается во сне?
— Теперь я боюсь спать! Представляете: открываю глаза, а надо мной стоит Адель с ножом в руках и фирменной улыбкой.
Громкий смех.
— И дёргается, вот так…
Адель, несмотря на плотно закрытую дверь, видела троих девушек, что веселились и передразнивали её волнение, достигшего своего апогея на собрании.
Видела, как не обделённая актёрским талантом девушка изображала её и в ответ получала порцию аплодисментов и смех подруг.
Адель направилась к лифту и решила допить любимый напиток у кнопки вызова. За это время успела окончательно убедиться в ненадобности грузового транспорта — студенты проносились мимо неё и стучали ногами по ступенькам лестницы.
Она не знала лица подруг Хизер, но узнала их по голосам и смеху. Именно голос и смех запомнился даже больше, нежели могла запомниться внешность девушек, что шествовали по коридору и громко переговаривались.
— Привет, — обратилась Адель и улыбнулась, теперь наверняка зная, какой страх на них наводила невинная улыбка.
— Привет, — невнятно пробормотали девушки и поспешили пройти мимо, что нисколько не расстроило Адель.
В конце концов, у неё есть более существенные поводы расстраиваться. Например, неумение производить хорошего первого впечатления.
Когда Адель вернулась в комнату, соседка, сославшись на неотложные дела, вышла из комнаты и не появлялась до глубокой ночи. Но её приход был грандиозным на посторонние звуки: шум воды в ванной комнате, скрип дверец шкафа, громкая музыка даже через беспроводные наушники.
Удивительно, но попсовые песни, что не давали уснуть Адель, усыпили её соседку. Она заснула сном младенца, не успев выключить музыку, и тем самым обеспечила дискотеку до тех пор, пока не разрядился плеер.
Адель приняла сидячее положение на кровати и смотрела, как мирно поднималась и опускалась грудная клетка Хизер. Повезло ей — Морфей был щедр на приятные сновидения судя по умиротворённому выражению лица.
Адель же не видела сна ни в одном глазу. Более того, неприятные слова соседки и её подружек звучали в голове, как заезженная пластинка. Была уверена, что утром удастся забыть об…малоприятном инциденте, и, как научилась делать за годы практики, переступит через это.
Но не сейчас. Сейчас ощущала себя именно так, как боялась Хизер. Лунатиком.
Криво усмехнулась и, поколебавшись мгновение, поднялась с кровати. Осторожно открыла ящик тумбочки и достала пластиковую коробку с немногочисленной канцелярией. Она записала в блокнот докупить ручек и карандашей? Записала.
Отыскав в коробке нужный предмет, задумчиво коснулась подушечкой пальца кончика лезвия. Нож-скальпель с перовым лезвием отлично следовал своему предназначению — резал бумагу и плотный картон.
Адель снова усмехнулась и подошла к кровати соседки. Её подруга разыграла сценку из фильма-ужасов на «ура», потому и Адель нельзя было сплоховать — разочаровывать соседку в очередной раз не хотелось.
Только успела переложить канцелярский ножик в другую ладонь, и Хизер неожиданно открыла глаза. Адель испугалась сильнее девушки, настолько внезапным оказалось пробуждение, отчего вздрогнула всем телом и едва ли не выронила предмет.
Истошный вопль раздался в ночи и пронёсся по всем этажам общежития.
Кажется, теперь Хизер не до смеха.