Так, девушку пугала подобная тишина. Она напомнила те года, когда время наедине с собой останавливалось и стены давили с такой жестокостью, что перехватывало дыхание. Казалось, тот ужасный период в жизни давно позади, ведь теперь Адель чувствовала себя комфортно наедине с собственным «Я».
Однако в последние месяцы что-то надломилось в отношениях: будто наступила холодная война, атака которой заключалась в каждодневном напоминании: «Ты всё испортила».
«Ты виновата».
«Ты потеряла Генри».
«Даже Генри бросил тебя».
«Никому ненужная».
«Лишняя».
Быть в конфликте с самим собой — самое страшное, что могло случиться с человеком.
Адель беспомощно обхватила плечи руками и позволила дрожи окутать всю правую часть тела. Начиная от надплечья и заканчивая кончиками пальцев на ноге, неприятная судорога заставила дёрнуться на подоконнике и едва сохранить равновесие.
Секунда, и последствия спазма не заставили себя ждать — боль пронзила каждую клеточку поражённого участка тела.
«Я так устала».
Давно не ощущала себя так…одиноко.
Сейчас одиночество особенно осязаемо, ведь все по парам. У каждого есть друг, есть вторая половинка, есть уверенность в собственном «я», когда же Адель не имела ничего из перечисленного.
Не способна найти друзей.
Не способна понравиться парню.
Не способна договориться с собой.
Посмотрела в окно, на котором померкли витражи, и сжала пальцами оконную ручку. Она легко поддалась, потому что студенты часто открывали окно и проветривали лестничную клетку от сигаретного дыма.
Распахнула окно нараспашку, позволяя холодному воздуху подхватить платок, что прикрывал плечи, и отбросить на ступеньки. Посмотрела вниз, где росли кустарники и пролегала каменная тропинка, по которой каждое утро садовники пробирались к саду.
Вдохнула полной грудью свежий воздух и, поколебавшись, свесила ноги через окно. Не чувствовала страха перед высотой, потому что крепко держалась за оконную раму, однако не была уверена, что кто-то жестокий в любую секунду не мог подкрасться сзади и толкнуть.
И даже допуская подобную мысль, не чувствовала страха.
«Упаду, и никто не заметит», — размышляла девушка и улыбнулась. — «Только садовник ранним утром обнаружит меня».
Студенты Питерхауса будут довольны, ведь в таком случае у них появится новый повод для сплетен. Только Адель уже будет всё равно.
Она будет далеко от земли. Где-то в небе.
Склонилась ещё ниже, вглядываясь в бездну под ногами и вздрогнула, когда услышала шаги за спиной.
«Неужели мысли материальны?» — только и успела подумать девушка, прежде чем ощутила на пояснице давление чужой ладони.
Зажмурила глаза, приготовившись к падению с пятого этажа, но чужие руки потянули назад. Резко. Даже больно. Руки обвили талию и тянули назад с единственным намерением, чтобы ноги девушки очутились на плитке лестничной площадки, а не в воздухе.
Адель задёргалась в руках незнакомца и, ухватившись за раму, обернулась.
— Ты с ума сошла, ёбнутая?
— Итан… — неверующе проговорила девушка, но её не услышали:
— Полетать захотелось?
Адель поглядела вниз и почувствовала, как руки, всё ещё сжимающие талию, напряглись:
— С такой высоты не разлететься.
Тёпло-карие глаза сощурились:
— Да, ты переломаешь все кости и окончательно повредишь мозг.
Девушка с грустью улыбнулась. Осторожно переместила сначала одну ногу на подоконник, а следом вторую ногу, запоздало заметив, как сильно поднялся вверх подол платья.
Быстро прикрыла оголённые коленки и смущённо подняла взгляд на парня, что даже не смотрел на неё. Тем не менее продолжал стоять рядом, будто боясь, что в любой момент ей действительно придёт в голову идея полетать.
— Ты… — голос Итана прозвучал непривычно, потому что был слишком неуверенным. — …хотела спрыгнуть?
Адель сняла кепи, что уже не смотрелась столь идеально на голове, как перед выходом на вечеринку, и с искренним любопытством спросила:
— Со стороны это выглядело, как попытка самоубийства? Наверное, ты думаешь, что у меня много причин покончить с жизнью.
Странная тема для разговора, но не Адель начала. Всего лишь проявила любопытство, наблюдая, как парень поджал губы:
— Если это из-за меня…
— Из-за тебя? — неверующе переспросила Адель и не сдержала нервного смешка, когда же Итан нахмурился:
— Из-за Хизер?
— Жизнь слишком прекрасна, чтобы с ней прощаться, Итан. Даже если в этой жизни есть такие люди, как Хизер.
Спрыгнула с подоконника и отошла на достаточное расстояние, чтобы заметить, как растерянно Итан оглядывал место её недавних раздумий. Наконец, закрыл окно и впервые за их странный диалог посмотрел прямо на девушку:
— Так, ты не хотела прыгать?
— Нет, — улыбнулась и с сожалением подумала, что скорее всего эта улыбка воспримется парнем как проявление «ёбнутости». — Когда человек хочет прыгать — он прыгает, а не ждёт появления зрителей.
Тёпло-карие глаза внимательно вглядывались в лицо Адель, будто старались разглядеть намёка на ложь. Но ничего, кроме правды не обнаружили.
Сделал несколько шагов вверх по ступенькам, но не услышав движения позади, обернулся:
— Идёшь в комнату или вернёшься на вечеринку?
— Я побуду здесь.
Итану определённо не понравился ответ. Неудовольствие прочитывалось в глубокой морщинке, что залегла между бровями.
Девушке оставалось только удивляться, как такое возможно: на протяжении уже более десяти минут она не услышала ни одного оскорбления.
— Я не собираюсь покончить с жизнью, — повторила Адель и не удержалась от тихого смеха, запоздало прикрыв широкую улыбку пальчиками. — Не хочется давать вам повода для новых шуточек.
— Я плох в чёрном юморе.
Адель с непривычки испугалась, когда грудная клетка вновь затряслась от смеха. Однако быстро поборола испуг и больше не скрывала улыбки от парня. Кажется, он не собирался прибегать к оскорблениям.
Судя по его движениям, хотел продолжить путь на пятый этаж, но остановился на ступеньках и наклонился. Не прошло и секунды, как он протянул тёмно-зелёный платок в клетку.
Адель запоздало спохватилась:
— Надо же, забыла! — воскликнула с нескрываемым упрёком к самой себе и быстро приняла платок. — Очень важная для меня вещь — подарок Генри на Рождество!
Отряхнула платок на случай, если он успел собрать грязь лестничной площадки, и благодарно улыбнулась молодому человеку. Однако улыбка застыла на губах, когда перехватила взгляд тёпло-карих глаз. Кажется, сболтнула лишнего. И самое ужасное, что проговорилась совершенно неправильному человеку.
— Я имела в виду, что этот подарок важен для меня, потому что последний, — попыталась выкрутиться Адель. — Навряд ли Луиза разрешит ему впредь дарить подарки другим девушкам.
Итан усмехнулся. Усмешки оказалось достаточно, чтобы понять — он не поверил.
— Луиза — проходной вариант, — внезапно заговорил, когда казалось, что самое время прекратить разговор и разойтись по комнатам. — Не стоит всякий раз, как Генри будет появляться с новой подружкой, выглядывать из окон.
«Я не собиралась прыгать!» — устало подумала Адель, но не нашла сил проговорить вслух. Сил хватило только на удивление, что с лёгкостью прочитывалось на лице.
Итан прочитал, потому одарил красноречивой усмешкой.
Адель, накидывая платок на плечи, встала на защиту мистера Кинга:
— Генри не из тех парней, что начинают новые отношения каждую неделю. Если он с Луизой, значит, испытывает к ней серьёзные чувства, — опустила глаза на носы своих чёрных туфель и, запнувшись, тихо добавила. — Но почему-то хочется надеяться, что сейчас он ошибся.
Молчание в ответ заставило поднять взгляд и увидеть непроницаемое лицо напротив. В который раз порадовалась, что не услышала привычного ехидства. Потому и решилась спросить:
— Ты же друг Генри. Как думаешь, он ошибся?
Итан неопределённо пожал плечами:
— Луиза красива и не глупа. Многие парни хотят…проводить с ней время.
— Да, Генри тоже пользуется популярностью у девушек, — с грустью согласилась Адель и окончательно приуныла. — Значит, они подходят друг другу?
— Время покажет.
Девушка кивнула.
Оставалось только ждать и лелеять в груди надежду. Надежду на то, что Луиза совершит такую же опрометчивую ошибку, что совершила сама Адель. Ту ошибку, после которой Генри захочет ограничить общение.
Именно в этот момент Адель будет рядом и поддержит после тяжёлого расставания.
Оставалось только надеяться и ждать.
— Вернусь в комнату, — улыбнулась Итану и поднялась на пятый этаж, начиная с этого вечера отсчитывать время до осознания Генри своей ошибки.