Да и выглядела примерно также: светло-русые волосы, белая, тончайшая кожа, под которой проглядывалась вся венозная система, природная худоба и высокий рост, что в своём сочетание производило скорее отталкивающий эффект.
Сколько прозвищ на себе перемерила девушка — не счесть!
Однако по мимо внешности, которую мальчики, да и девочки, находили непривлекательной, их отталкивали тяга к знаниям и самодисциплина. Поэтому, когда Адель получила счастливое письмо с приглашением вступить в ряды студентов лучшего университета мира, ребята возненавидели чуть больше прежнего.
Ведь теперь перед ними не страшная, забитая девочка, а страшная, забитая девочка, которой что-то, да светит в этом мире. Как минимум — хорошее образование и перспективы высокооплачиваемой карьеры.
Адель вспомнила проявление «чуть большей ненависти» и ощутила, как сократились мышцы плеча. Подёргивание распространилось по всей руке, и унять встряску от посторонних глаз не удалось — дёрнулась на стуле и тут же улыбнулась, заметив на себе внимание.
Декан юридического факультета оторвал взгляд от личного дела девушки и нахмурился.
— Вам весело, мисс Венсан?
— Нет, сэр.
Мужчина не услышал, с громким вздохом откладывая бумаги:
— Не вижу причин для улыбок. То, что случилось сегодняшней ночью — первый случай на моей памяти в стенах Кембриджского университета.
— Это была шутка.
— По-вашему, подкрадываться к спящему человеку с ножом в руке — это весело?
— Канцелярский нож, сэр. Уверяю вас, Хизер подозревала о моей затее.
Адель не солгала ни в одном слове. Соседка действительно предполагала подобный сюжет, потому её истошный вопль ночью — такое же удивление для девушки, как и для всех студентов общежития.
Декан задумчиво почесал подбородок тыльной стороной ладони и позволил тишине повиснуть в кабинете на несколько минут.
Адель перевела взгляд на свои пальцы, что покоились на коленях, и с сожалением заметила дырочку на винтажном платье цвета песочного хаки. Приталенный силуэт с двумя боковыми карманами и сборками на юбке — её любимый наряд, поэтому наличие дырочки расстроило девушку сильнее, чем вызов в кабинет декана.
Она понимала, что подобная шалость могла грозить лишением баллов в личном рейтинге студента, всеобщим порицанием, отстранением от занятий и даже исключением. Однако, краем глаза наблюдая за мужчиной, Адель вычеркнула последний вариант.
Другие возможные санкции не пугали так, как потеря любимого винтажного платья.
— Адель, — заговорил декан иным тоном, который контрастировал с холодным голосом, что встретил девушку на пороге кабинета. Сейчас голос был пропитан теплотой и толикой понимания.
— Адаптация у всех студентов проходит по-разному: кто-то быстро погружается в новые условия, находит друзей, а кому-то требуется больше времени. Я понимаю, что в твоём случае всё происходящее в новинку: обстановка, люди и их не всегда…толерантное поведение.
— Я постараюсь быстро освоиться.
— Чтобы у тебя было на это время, давай договоримся более не прибегать к подобным шуткам, — получив в ответ уверенный кивок, мужчина понизил голос. — И настоятельно рекомендую попросить прощение у Хизер.
— Непременно, сэр!
— Хизер — эмоциональная девушка, и ни мне, ни тебе лучше не допустить, чтобы об ночном инциденте стало известно всему университету.
Вот здесь Адель сомневалась, поскольку вопли соседки были слышны во всём Кембридже, возможно, долетели до близ располагающихся городов. Тем не менее, посчитала нужным кивнуть.
— Родителям Хизер тоже не стоит знать о случившемся, иначе… — декан поспешил махнуть рукой, как если бы сказал что-то маловажное, а не проговорился, и скомкано закончил. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Теперь подожди в приёмной, когда я разрешу вопрос о твоём переселении в другую комнату.
Приёмная представляла собой небольшое помещение без окон и с одной дверью, что для всех студентов, попавших в «зону бедствия», представляла спасение.
Адель пятью шагами измерила длину комнаты и семью шагами измерила ширину, после чего уделила внимание неизвестному цветку, стоявшему в горшке на стойке ресепшена.
Секретарь переместила свои маленькие очки на кончик носа и неодобрительно оглядела девушку, как если бы видела в ней потенциального вредителя. Возможно, только потенциальные вредители и захаживали сюда, поэтому Адель не смела винить секретаря за неприветливый взгляд.
Напротив, улыбнулась и спросила:
— Какой очаровательный цветок! Как называется?
— Азиатский лютик.