Глава 2 (1)
Это уже стало традицией — страдать от мигрени после занятий в хоре. Три раза в неделю любители музыки и вокала собирались в актовом зале и по сотому кругу репетировали студенческий гимн.
Сегодня случился прорыв: преподаватель принёс новый текст, новые ноты и полтора часа рассказывал историю создания сочинения «Spem in alium» известного композитора елизаветинского времени Томаса Таллиса.
Единственное, что усвоил Генри под натиском беспощадной мигрени — история сочинения весьма туманна, и, скорее всего, приручена к сорокалетию Елизаветы Первой.
Перевёл взгляд с белого потолка, в который пялился уже несколько минут, на своего соседа по комнате. Добродушный парень среднего роста, немного худощавый и весьма интересен в беседах на непринуждённые темы.
А ещё он являлся обладателем светлых волос до плеч, что вынуждало его то и дело поправлять хилый пучок из локонов на затылке. Генри в который раз, наблюдая за «салоном красоты», немного посмеялся:
— Хорошо, что у меня нет девушки. Я бы замучился объяснять, откуда на моей одежде длинный, светлый волос.
Адам, он же причина волосопада, закатил глаза и вновь впился в экран мобильного телефона.
Генри устало вздохнул.
Наверное, не стоило более себя мучить посещением хора. Тем более, все надежды, что питал после новости о музыкальной площадке в стенах университета, потерпели крах.
Ожидал увидеть увлечённых музыкой ребят, их стремление совершенствовать навыки игры на музыкальных инструментах, навыки вокала, но по итогу лицезрел скучающие лица, что из занятия в занятие работали над дыхалкой и пытливо тянули высокие ноты.
С таким настроем они никогда не осилят «Spem in alium», а исполнять современные песни им никогда не позволит преподаватель — приверженец исполнения католических месс.
— Я разговаривал с мистером Чейзом, — в конце занятия поделился с ребятами хорошими новостями. — Он дал согласие на создание музыкального клуба в рамках университета.
На скучающих лицах не дрогнул ни один мускул:
— И чем музыкальный клуб будет отличаться от наших занятий в хоре?
— Как минимум, мы независимы в выборе музыкального материала.
— У нас не будет преподавателя? — удивилась одна из девушек, которая запомнилась своим рвением стоять в первых рядах хора. — Мистер Фрай может многому научить.
— Может, — согласился Генри. — Я не заставляю вас покидать хор, всего лишь предлагаю альтернативу для самоучек и тех, кто чувствует себя заложником двадцатиголосного мотета.
Смех привлёк внимание к парню, что восседал на парте и ранее производил впечатление незаинтересованного происходящим прохожего.
— Бунт на корабле.
— А я с удовольствием присоединюсь, — подала голос девушка с тёмно-розовым каре. — Мистер Фрай обещал практику на музыкальных инструментах и дал мне треугольник. Треугольник, чёрт возьми!
Парень, первый заговоривший о бунте, посмеялся:
— То, как грациозно ты ударяешь «гвоздём» о треугольник, может украсить даже мощное оркестровое тутти.