«Неправильно разгуливать одной в чужом доме», — пришла к выводу Адель и решила заглянуть к Итану, чья спальня располагалась в спасительной близости. Но уже будучи в коридоре и, застыв у двери комнаты, девушка засомневалась.
В Итане с трудом можно узнать жаворонка, особенно, когда часы едва ли пробили пять утра.
Постояла несколько минут у двери, в неуверенности теребя бантик на макушке, и нерешительно постучала. Как и предполагала, ответа не последовало, потому неохотно направилась к широкой лестнице, уводящей на первый этаж.
Она запомнила планировку дома благодаря миссис Фоулз, что вчерашним днём устроила экскурсию по всему особняку. Так, попросила чувствовать себя, как дома, и не стесняться спрашивать, если что-нибудь потребуется.
«Чувствовать себя, как дома», — непонятная для Адель фраза, ведь она никогда не знала, что такое настоящий «дом». Детский дом — страшное место, в которое не хотелось возвращаться даже в воспоминаниях. Питерхаус — временное пристанище, но именно оно на данный момент ассоциировалось с «домом».
Однако миссис Фоулз наверняка подразумевала иное место. То место, где человек ощущал себя в абсолютном комфорте и безопасности. Адель не знала такого места.
Осторожно прошла на кухню, прислушиваясь к мирному тиканью настенных часов, и взяла из корзинки с фруктами зелёное яблоко. Рассмотреть содержимое холодильника не решилась, и направилась прямиком в сад.
Аромат кустарных роз наполнил лёгкие девушки, а глаза разбежались по обилию цветочной красоты. Присела на каменную скамью, умело выточенную из мрамора, и залюбовалась душистыми розами.
— Надеюсь, не наши громкие сборы разбудили тебя.
Адель вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть улыбающуюся миссис Фоулз. Она медленно двигалась по тропинке, что вела из зоны фонтана с водоёмом, и держала на руках дочку.
Люси выглядела заспанной, но несмотря на закрывающиеся глаза, смотрелась умилительно в розовом боди с изображением из ярких страз и с высокой причёской из двух кос, сплетённых в тугой пучок.
— Нет, я спала спокойно, а вставать с первыми лучами солнца — моя любимая привычка, — заверила Адель, наблюдая за приближением неожиданной компании. — Какой необычный у Люси наряд.
— Люси занимается гимнастикой, и сегодня её отчётное выступление.
Адель с нескрываемым восхищением оглядела малышку:
— Здорово! Спорт закаляет человека и прививает дисциплину. Иногда мне становится грустно, что по состоянию здоровья для меня недоступны физические нагрузки.
Миссис Фоулз кивнула:
— Мы отдали Люси в спорт, чтобы с раннего возраста она понимала: любое достижение возможно благодаря кропотливому труду, — посмотрела на уснувшую на своём плече дочь и посмеялась. — Милая, не спи! Беги будить папу, нам через час выезжать.
Девушка проследила за забавным забегом, что устроили пухленькие ножки, и простодушно заметила:
— Какая красивая причёска и макияж!
— О-о-о, в своё время я грезила стать визажистом, равной Линде Кантелло! — посмеялась женщина, присаживаясь на скамью. — Но со временем моя страсть утихла, и я экспериментировала исключительно со своим лицом и волосами.
— Теперь у вас появилась новая модель.
— Я мечтала об этой модели шестнадцать лет, — призналась миссис Фоулз. — Даже успела смириться с мыслью, что Итан — мой единственный ребёнок, и старалась максимально опекать его от всех невзгод. Он до сих пор не может смириться — злится.
Адель почувствовала, что разговор зашёл за границы личных тем, потому старалась не ляпнуть лишнего. Кивала, тем самым поддерживая каждое слово женщины, и всё-таки осторожно заметила:
— Люси — долгожданный ребёнок.
— Безумно, — кивнула женщина. — В сорок один год я перестала надеяться на чудо, но чудо случилось. Муж был на седьмом небе от счастья: давно мечтал о маленькой принцессе. Наверное, именно поэтому Люси — папина дочка.
— А вы больше тяготеете к Итану? — догадалась Адель, которую не удалось спутать разговорами о визаже и маленькой модели.
Миссис Фоулз негромко посмеялась и приложила указательный палец к губам, как если бы просила сохранить секрет:
— Итан — моя душа.
— Наверное, он надеялся, что с появлением Люси вы будете больше внимания уделять ей.
— Именно, — согласилась женщина. — Но я с радостью сообщила ему, чтобы не расслаблялся.
Адель рассмеялась.
— Правда, он сам виноват: иной раз попадает в крайне неприятные ситуации.
Девушка поняла, что могло подразумеваться под «крайне неприятной ситуацией», и перевела взгляд на цветущие кустарные розы.
— Итан рассказывал об аварии? — догадалась миссис Фоулз, но подобная осведомлённость её нисколько не огорчила. Напротив, она воодушевилась, как если бы нашла человека, с которым могла бы поделиться наболевшим: