В свою очередь Адель постелила на ступеньку пакет, который отыскала в рюкзаке, и рядом поставила поднос с бутылкой сока, жаренной картошкой и куриными крыльями в томатном соусе.
— Идём, я поищу для тебя свободный стол.
— Мне и здесь удобно, — проговорила девушка и зачерпнула дольку картофеля в соус.
Итан поддался вперёд, стараясь заглянуть в прозрачные глаза, но раз за разом терпел неудачу.
— Прости, что обидел, — пристыжённо пробормотал. — Просто не хотел, чтобы у Луизы был повод задеть тебя.
— Я понимаю, — криво улыбнулась и, ощутив на себе неверующий взгляд парня, быстро чмокнула его в губы. — Правда, я понимаю и не обижаюсь.
Однако Итан чувствовал, что не всё так хорошо, как пыталась преподнести девушка. Окончательно убедился в этом, когда её правое плечо свело судорогой, и Адель, не справившись со спазмом, дёрнулась.
Сделала судорожный вздох и в отчаянии бросила дольку картофеля на тарелку:
— Ты на меня смотрел с таким…презрением! — развернулась всем корпусом и резким движением головы смахнула локоны чёлки с глаз. — Я испугалась от такой ненависти!
— Что? — опешил Итан. — Презрение? Ненависть? Да, я на Кинга злился!
— Генри ничего плохого не сделал, чтобы ты проклинал его взглядом!
— Так, я уже проклинаю людей взглядом? Отлично!
— Да, Итан, ты совершенно не следишь за тем, что говоришь и как говоришь.
Итан фыркнул:
— Давай, мастер коммуникации, поучи меня!
Адель поджала губы и отодвинулась от парня, чем вызвала очередное фырканье.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — бросила быстрый взгляд на Итана. — Буду благодарна, если ты оставишь меня одну.
Итан не двинулся с места, на что девушка поспешила подняться на ноги:
— Хорошо, уйду я.
Схватил тонкое запястье в кольцо длинных пальцев прежде, чем девушка успела сделать шаг в сторону:
— Адель…
Встретились взглядами, тем самым преграждая друг другу путь к отступлению.
— Что происходит? — не выдержала девушка. — Тебя будто подменили! Ты в Лондоне, и ты сейчас — два разных человека!
Итан понимал это. И самое ужасное, что ничего не мог поделать со своим поведением. Сложно контролировать эмоции, каждая из которых подпитана скользким чувством страха.
Новый день и старая, заезженная мысль сверлила голову с особым извращением: «Сегодня тот день, когда Адель уйдёт от меня».
— Я знаю.
— В чём причина?
Итан пожал плечами и осторожно разомкнул пальцы, освобождая руку девушки от захвата.
— Что тебя беспокоит? — не унималась она и, помедлив, присела рядом с молодым человеком.
— Меня беспокоит Генри, ваше общение и, в частности, твоя реакция на него.
Молчание девушки вызвало нервный смешок. С языка норовил слететь закономерный вопрос-утверждение: «Ты до сих пор влюблена в него?», но Итан не стал рисковать. Он понимал, что, услышав ответ, не сможет побороть ни своего внутреннего эгоиста-лицемера-нарцисса, ни бурной реакции.
Он поставит точку прежде, чем девушка успеет ответить «да». И как бы после не мучался от невзаимности, не злился на весь земной шар, не проклинал Кинга, Итан не сможет смириться с положительным ответом.
Не сможет переступить через себя, после стольких тщетных попыток вытворить из головы девушки мысли о рыцаре.
Не сможет существовать рядом с Адель, которая «до сих пор влюблена».
— Генри счастлив с Луизой, — пробормотала девушка, на что парень едва ли не расхохотался.
Заставил себя кивнуть и сцепил ладони в крепкий замок, надеясь, что побелевшие костяшки останутся без внимания прозрачных глаз.
— А ты счастлива, Адель?
— Ты делаешь меня счастливой, — без заминки ответила девушка и запустила пятерню в волнистые волосы молодого человека. — Правда, иногда омрачаешь счастье своим неоднозначным поведением.
— Что поделать? Я не идеален.
«Я не чёртов Кинг!»
— Что это? — будто не услышала парня и пальцами ощупала затылочную часть его головы.
Итан непонимающе проследил за движениями девушки и пальцами ощутил вздувшуюся венку, что болезненно пульсировала от активных прикосновений.
— Венка вздулась, — ответила на свой же вопрос Адель и обеспокоенно вгляделась в лицо парня. Он усмехнулся:
— Это от напряжения: испугался, что ты обидишься и не простишь меня.
Несмелая улыбка коснулась полноватых губ, и Адель поспешила поцелуем отсеять все страхи молодого человека.
Это оказалось действенным лекарством до конца дня, но Итан знал, что с наступлением утра всё вернётся на круги своя: и боли, и страхи, и та Адель, что «до сих пор» влюблена.