дальнейшем вызвал этим обман, большой обман - как те деревенские
священники, которые, аплодируя каждому благочестивому слову Полиевкта,
спровоцировали контрдемонстрацию.
Отец де Треннес, очевидно, защищался весьма умело; он убедил
настоятеля, что тот ночной визит был исключением. Андре тоже был
исключением: каждый был исключением, поскольку каждый, каким был, таким и
оставался. А разве Жорж не посещал настоятеля, точно так же, как посещал
Отца де Треннеса? Они оба, по их собственным словам, выбрали его; он не
одобрил ни этот выбор, и не внушал подобного ни своим лицом, ни своей
душой.
То, что его выбрал настоятель - показалось ему еще менее лестным, чем
выбор Отца; на самом деле, он даже пришёл в ярость от этого. Как мог тот
человек представить себе, что он, Жорж де Сарр, окажется обыкновенным
доносчиком? С таким же успехом настоятель может себе вообразить, что
именно он являлся тем, кто доставил то анонимное ночное послание. Почему
они выбрали его?
Когда начались занятия в студии, он нацарапал краткое резюме своего
интервью, украсив его несколькими изящными риторическими периодами
настоятеля, и подсунул его своему соседу. Потом двое друзей поучаствовали
в триумфальной трапезе, во время которой Люсьен внёс свой вклад, дополнив
тот довольно-таки странный отчёт Жоржа.
- Пока ты врал настоятелю, - сказал он, - знаешь, о чём нам рассказал
Морис?! О своём приключении с Отцом де Треннесом. Кое-кто из парней стал
подначивать его насчёт вызова этим утром, спрашивая, по-прежнему ли он
думает, что Отца де Треннеса уволили из-за женщины. Он неплохо себя
чувствовал, пока шёл обед, поскольку у нас не было Deo Gratias. И после
он по-прежнему ничего не говорил, а потом вдруг решился рассказать нам,
из-за чего у нас случился приступ смеха.
- Кажется, он спал сном праведника, когда появился Отец де Треннес,
разбудил его - нам знаком этот образ действий - и начал говорить о вечной
жизни, предложив ему выпить у него в комнате. Конечно же, Морис сказал,
что это случилось впервые. Как только они оказались вместе, Отец начал
читать проповедь о Святом Венане, замученном в пятнадцать лет - как ты
знаешь, это вчерашний святой - короче говоря, новое издание Святого
Панкратия, замученного в четырнадцать, Святого Николая Толентинского, ну
и так далее. Если бы Отец задержался тут чуть дольше, каждый бы в спальне
поучаствовал в вечеринке и стал бы мальчиком-святым.
- Итак, они были там, выпивали и покуривали, когда совершенно неожиданно
- Ба-бах! - в дверь. Отец и говорит Морису: «Не шевелись, это, наверное,
плохо кому-то из твоих однокашников, или меня требуют на службу». Он
подумал, что тот человек уйдёт, а затем продолжает: «Хотя, подожди-ка -
сейчас ведь нет никакой ночной службы». Затем послышался голос настоятеля
- подумать только! - бормотавший: «Я был вызван прийти к вам». Шутка
показалась мне превосходной, но на Отца де Треннеса не произвела
впечатления и он её не оценил. Он толкнул Мориса к аналою и потянулся за
стихарём, но настоятель стал нетерпелив - и в самом деле, если бы Отец не
открыл дверь, то настоятель высадил бы её! Морис говорит, что было очень
весело, но я не могу себе представить, как он мог это почувствовать, выслушивая последующий разговор, касавшийся его персоны:
«Что этот мальчик делает в вашей комнате?»
«Он попросил меня выслушать его признание».
«В это время, посреди ночи? Это противоречит каноническому праву».
«Подразумевается, что Отец в праве отступить от канонического права, но
под предлогом того, что он сжалится над преступником, нечистая совесть
которого не позволяет ему заснуть».
Увы и ах! В следующий момент настоятель, за которым, скосив глаза, следит
Морис, замечает бутылку, полупустые стаканы и сигареты, догорающие в
пепельнице. Его лицо меняется, и он смотрит на двух нарушителей так, как
смотрел бы Орел из Мо, поймав с поличным Лебедя из Камбре и мадам Гийон
[Жанна-Мария Гюйон, урождённая Бувье де ла Мотт, чаще называемая Мадам
Гюйон (фр. Jeanne Marie Bouvier de la Motte Guyon); 1648-1717,
французский мистик, один из крупнейших представителей квиетизма. Учение
мадам Гюйон было плохо принято официальной католической церковью. В 1694
году епископ Мо Жак-Бенинь Боссюэ проводит теологическую проверку
сочинений Гюйон и обнаруживает в них 30 «ошибок». Боссюэ, заручившись
поддержкой папы, добивается заключения мадам Гюйон в тюрьму. В 1695 она