как «государственный преступник» была заключена в Венсеннскую крепость,
затем в монастырь, а период с 1698 по 1703 год провела в Бастилии.] -
практически мифологическая сцена, задумайся об этом! Морису он коротко
приказал:
«Вы не исповедовались в пижаме. Возвращайтесь в кровать. Я пришлю за вами
утром».
Морис покидает их - Отец выглядит скорее как мадам Гюйон, чем как Меропа,
декламирующая: «Варвар, он мой сын!»
- Наша ночь кающихся была вновь поставлена под сомнение настоятелем
сегодня, только, кажется, с ещё большей убеждённостью. Без консультаций
со справочниками в поисках барона Ферзена. Надо думать, что вмешался Отец
Лозон, ты же знаешь, как он предан семье Мотье. Кроме того, Морис смог
найти убежище в святых таинствах, сославшись на свои ежедневные
причастия, как это сделали мы с Отцом де Треннесом. Морис говорит, что
когда он поступил так, то настоятель схватился руками за голову,
вопрошая, что же последует дальше. Ты можешь не удивляться, но бедняга
оказался в затруднительном положении! Мы пользуемся его собственным
оружием для защиты себя от него, и в этом лицемерия не больше, чем его
собственного, добываемого им из своего шкафа. В его глазах, ты находишься
под крылом Святого Бернардина Сиенского - просто потому, что тебя ему так
представили. Короче говоря, что касается Мориса, наш человек, должно
быть, решил, что, с одной стороны, не стоит спорить с теми самыми
ежедневными причастиями, а с другой - отпустил его с советом причащаться
чаще, чем когда-либо, и, конечно же, чтобы тот держал рот на замке - по
сути, те же самые инструкции, как и у тебя. Всеобщее молчание по
отношению к Отцу де Треннесу. Морис уже приказал Александру быть
сдержанным, как могила. Так что, все, что ещё можно прибавить к этому -
как ты спас Отца де Треннеса и оставил в дураках настоятеля.
- До сих пор не ясно только одно: как настоятель вообще вылез из своей
постели? В делах такого рода всегда есть загадка. Мы так и не узнали, как
стихотворение Андре оказалось в руках настоятеля. Если такое продолжится,
то я начну верить в ангелов-хранителей.
В легкомыслии, с которым остальные встретили эти события, Жорж нашел
утешение раскаянию, до сих пор беспокоящему его. И всё же, ему было
больно видеть, как высокая трагедия свелась к фарсу. Даже Морис изменил
свою роль! Тем не менее, для их воспитателей все дело закончилось, как в
Полиевкте, звучанием «имени Божьего».
И вновь стало возможным вести разговоры в общежитии. Люсьен склонился к
кровати Жоржа.
- Я скажу тебе по секрету: Отец де Треннес не обратился к Богу. У него не
было даже краткого проблеск света, как у меня в десять тридцать в ночь на
6 октября.
- Откуда ты знаешь?
- Если бы он отказался от дьявола, он также бы отказался от наших пижам и
оставил бы их под нашими подушками, прежде чем уехать.
- Возможно, у него не было времени. Он оставит их в качестве жертвы у ног
Олимпийца Гермеса.
- Хорошо, но он не сказал настоятелю правду.
- Да, но это из-за Мориса и остальных.
- Кое-кому будет жаль потерять выпивку и печенье.
- Больше всего мне жаль, что не воспользовался шансом расспросить
побольше о древности, средних веках, и о современном времени. Его
сведения были особенно интересны. Словно тебя будят посреди ночи для
того, чтобы послушать, как кто-то произносит речь, неуместную, о
красоте...
- ... Ага, и нечистивую. О непорочности.
4
В то утро понедельника, после мессы, они участвовали в первом
молебственном шествии [молебственные дни (три дня (понедельник, вторник,
среда) перед Вознесением, в которые проводятся молебственные шествия].
Парами, первыми шли юниоры, за ними следовали старшеклассники. Тем
временем, Александр и Жорж, памятуя о благоприятной возможности,
утерянной на Вербное воскресенье, заполучили самые лучшие места -
Александр шёл самым последним в своей процессии, а Жорж первым из
сеньоров, сразу за ним.
Ещё ни разу, после инцидента в марте, не были они так близки друг к
другу в религиозной церемонии. Так же, как не были они вместе на открытом
воздухе таким ранним утром.
Сельская местность сияла в ярком солнечном свете. Цветы в живых
изгородях ещё не потеряли своей свежести. Жорж до сей поры ничего не знал
о Молебствиях, за исключением сведений из Le Genie du Christianisme [Дух
Христианства - произведение французского писателя Франсуа-Рене де
Шатобриана, написанное им во время его изгнания в Англию в 1790-х годах в