Выбрать главу

избежать сквернословия ложных клятв - не давать их, так же, как ваше

единственное средство продемонстрировать почитание таинств - воздержание

от них в дальнейшем, после гнусного издевательством над ними.

- Не утруждайте себя, не приходите ко мне на исповедь. Этот особый

преступный обман зашёл уже слишком далеко. Я передаю руководство над

вашей совестью вам, если я, по правде говоря, когда-нибудь осуществлял

его. Поверьте мне, это настоящее горе, ужасающее меня, что я таким

образом должен отказаться от вас, но я не позволяю себе обманываться

более одного раза. Оставляя вас в Божьих руках, я продолжу молиться Ему,

чтобы Он просветил и спас вас в трудную минуту, с помощью тех средств,

которые Он изберёт.

- В остальном, касательно лишь светских аспектов этого дела, то у вас нет

нужды излишне беспокоится. Я ничего не скажу ни монсеньору настоятелю, ни

кому-либо еще. Но, само собой разумеется, я обязан предупредить ваши

семьи о том, что вы и юный Мотье можете предпринять какие-либо попытки

любого рода, войти в контакт друг с другом. Поймите, я требую от вас

только одного: не возвращайтесь сюда в следующем году.

Вопреки соображениям Люсьена, Жорж предвидел требование,

представлявшееся ему неотвратимым. Его случай имел в основе ту же

природу, что и у Отца де Треннеса. Настоятель разорвал свою дружбу с

человеком, злоупотребившим его доверием и отошедшим от его принципов,

имевших для него значение. Отец Лозон не стал оказывать ему большего

милосердия; к тому же, он мстил за себя и за Бога. Кроме того, он

невольно мстил и за Отца де Треннеса.

Следовательно, Жорж был понижен до уровня мальчика, которого выгоняют из

школы; имелась большая разница между представленным положение дел и

реальностью. Он был удивлен тем, что не разрыдался. Хотя его ясная

выдержка не омрачилась его страданиями. Вместо этого она подсказала, что

он мог бы сделать последнее усилие в попытке смягчить сердце своего

противника. Он вынул носовой платок, надушенный им утром, и нарочито

поднёс его к глазам.

- Умоляю вас, - произнёс Отец, - избавьте меня от этой комедии. Ваши

слезы ложны. Единственная истинная вещь в вас - этот аромат. Там, в

горах, вы открыли мне окно в своё сердце. Сквозь него я увидел ложную

гордость, лицемерие, и даже более серьезный порок. Как мне жаль будущего

маркиза де Сарра!

Жорж сделал вид, что вытирает нос, а затем хладнокровно убрал носовой

платок в карман.

Отец Лозон продолжил:

- Мне остаётся лишь сообщить о планах, которые я совершу в течение

последних нескольких дней семестра. В конце последнего семестра я уже

предпринимал определенные шаги, чтобы справиться с вашим соучастником;

само собой разумеется, что эти меры будут соблюдаться строже, чем когда-

либо. Я поработаю над ними и для вас. Ни при каких обстоятельствах вы не

сможете отлучиться из своей группы. Во время больших перемен, будьте так

любезны, не ходите на фортепианную практику - просьба пожертвовать

несколькими минутами гармонии едва ли чрезмерна. Во время занятий в

студии не должно быть никаких визитов к вашим учителям; если у вас

появятся какие-нибудь вопросы к ним, расспросите их в конце урока. На

репетициях Les Plaideurs вы не сможете покидать ваших компаньонов.

- Ваш воспитатель получил указание не выпускать вас из комнаты в

одиночку. Чтобы сохранить ваше лицо, и, некоторым образом, моё, я сказал

ему, что вы попросили меня применить это ограничение к вам в качестве

обета смирения. Я прошу вашего и его прощения, из-за попытки прикрыться

этим выражением, которое, на самом деле, достойно вас. Но я добавил, что

причиной обета является желание отвратить вас от курения, что, по крайней

мере, является полуправдой, не так ли?

- Возможно, у вас создалось впечатление, что, кроме вашего изгнания, я не

смогу наложить на вас никакого другого наказания. Однако существует одно,

которого невозможно избежать: оно, в некотором роде, моральное.

Естественно, я не имею в виду, что выгоняю вас из Конгрегации, где, как я

надеюсь, вы не будете иметь наглость появиться снова. Нет, это затронет

вас более близко; это касается одного из ваших призов. Есть определенные

лавры, которые я не могу позволить вам получить - награду за религиозное

обучение, к которой, как я был информирован, вы имели все основания

стремиться. Вы должны признать, что шутовство в этом случае было бы