мне, что, при моем рождении солнце находилось в Скорпионе, моя Венера
хорошо открыта, а луна в десятом, как у Жанны д'Арк.
- Поздравляю. Когда-нибудь ты должен будешь рассказать мне, что это
значит. Хотя, я не очень удивлён, из-за твоих подвигов в футболе. Твои
звёзды оказали тебе честь в этот день.
- Мне было весело.
- Там были ещё несколько хороших игроков, тоже в отличной форме. Особенно
Феррон.
- Да, так и есть.
- Это ты был с ним вчера во дворе, на перемене сегодня днём, и вечером на
службе, да?
- Я понял! Ты мог бы стать первоклассным детективом!
- Я наблюдаю, но не занимаюсь доносами.
- Это как раз хорошо. Мы не волнуемся насчёт фискалов в Сен-Клоде.
- Как это может навредить, если заметят, что ты был с Ферроном?
- Никак, но нас просто никогда не замечали.
- Ты на самом деле меня удивил. Здесь нужно скрывать дружбу? Во всяком
случае, у меня нет идей, что думает наш достойный проповедник по этому
вопросу, как по многим другим. Кроме того, ты можешь найти во мне само
благоразумие.
Люсьен, казалось, раздумывал над этим, как это делал Блажан прежде, чем
высказаться по поводу плохих мальчиков; после чего высунулся из постели,
чтобы ещё больше понизить голос.
- Слушай, - сказал он. - С тобой я чувствую себя в безопасности, и, хотя
я знаю тебя только со вчерашнего дня, я собираюсь кое-что тебе
рассказать. Ты будешь первым, кому я это расскажу. И кстати, кивни в знак
согласия - я к тому, чтобы никаких секретов между нами двоими, а кроме
нас - для остальных это абсолютный секрет, да?
Он протянул руку, более торжественно, чем это было в предыдущий вечер: их
пакт был заключён; и он продолжил шепотом:
- Дело в том, что Андре Феррон мой друг. В прошлом году мы поклялся
кровью - как кровные братья - смешав свою кровь, ну, ты понял. Делаешь
небольшой разрез на руке, а затем каждый из нас выпивает каплю крови
другого, и после этого мы едины в жизни и смерти.
- Андре умудрился занять кровать напротив моей, в средней группе, там,
где сейчас полная задница. Ночью он приходил и говорил со мной. Это было
наше лучшее время суток. Теперь, когда они изменили наши места, ему
придется пересекать всю спальню на четвереньках. Это не возможно. Как
правило, мы стараемся избегать, чтобы нас видели вместе на переменах -
вчера и сегодня были исключениями. И мы осторожны, чтобы не остаться без
хороших рекомендаций - это означает, что мы оба члены Конгрегации,
причащаемся каждое утро, и всё такое.
- Во время каникул у нас случился настоящий триумф. Андре удалось
заставить своих родителей выбрать то же самое место, где я проводил месяц
вместе с моими. Мы оба сделали вид, что встреча оказалась случайной. Наши
семьи подружились, и мы проводили в компании друг друга всё время! Я имею
в виду, это так естественно - оказаться из одной школы, к тому же и из
Детей Марии! Андре помог мне с моей работой, и мы выполнили всё заданное
мне на каникулы за неделю - греческий, латынь, и прочее. Он научил меня
играть в теннис. У нас были чудесные походы - в лучшем мы вместе провели
одну ночь в горах.
- Андре поэт, и посвятил некоторые из его стихов мне. Я позволю тебя
прочитать их. Я копирую их в тетрадь, где ещё храню записи о наших лучших
временах на каникулах, мои впечатления, и мои резолюции. Это настоящая
моя тетрадь Уединения.
Люсьен не щадил Жоржа. Он уверенно изливал чувства, чудесным образом
раскрывая сердце своему новому другу. И вследствие этого Жорж
возненавидел Андре более чем кого-либо, и тем более стремится стать
Люсьену лучшим и единственным другом.
На медитации настоятель выразил удовлетворение большим количеством
причащающихся на мессе Святого Духа.
- Я вижу в этом, - сказал он, - отрадное доказательство того, что
большинство из вас отлично провели свои каникулы, что они, несомненно,
посещали церковь по церковным праздникам, и по этой причине не потеряли
привычку выполнять свои религиозные обязанности. Я надеюсь, что остальные
не станут, ради них самих, медлить в подражании вам. Евхаристия должна
быть как утренняя роса, ежедневно освежать ваши юные души.
И ещё одна месса с красными одеяниями. Жорж переворачивал страницы
толстого молитвенника, который он получил в канцелярии казначея по совету
Марка. В нём было около двух тысяч страниц тонкой непрозрачной бумаги.
«Темпоральный цикл [песнопения, приуроченные к подвижным праздникам