он должен здраво рассудить, что ему делать - бороться за приз, или за
Александра? Победа, которую он надеялся получить, продлится только день,
но может поставить под угрозу всё их будущее. Он потеряет преимущество,
которое приобрел ложным признанием. Этим утром его поведение в церкви
было образцовым, и он принял причастие, не эпатируя душу. Но сейчас,
когда ему придётся выразить себя на бумаге, притворное смирение не
поможет ему; между тем, вероятно, оно вполне может оказаться ценой
окончательного помилования. Кроме того, разве он отчасти не отомстил,
повинуясь такому презренному приказу? Ему, обвиняемому в фальши, было
приказано совершить фальсификацию.
Раз уж его вынуждают писать отстраненно, он нарушит все границы, выйдет
далеко за пределы ожидаемого от него. Весело, коварно и беспощадно, он
приступит к делу, выворачивая рай вверх дном и наизнанку, и, как Гаро,
вновь проделает работу Бога.
Он оставил цитату, а под ней приписал: «Le Franc де Pompignan» [Маркиз
Жан-Жак Лефран де Помпиньян; 1709-1784; французский поэт, член
Французской Академии] - позволив автору Poésies sacrées[Духовная поэзия]
послужить автору Poèmes Dorés[Золотые поэмы]. Ему пришло в голову, что,
касательно рек, он может, по крайней мере, упомянуть о Тигре и Евфрате;
они относились к истории Александра Великого, а также географически
являлись частью земного рая. Но это подало идею охватить «Quatre fleuves»
[четыре реки, фр.] - все четырё - из истории Александра.
Он вспомнил, что некоторые экзегетики [раздел богословия, в котором
истолковываются библейские тексты; учение об истолковании текстов,
преимущественно древних, первоначальный смысл которых затемнён вследствие
их давности или недостаточной сохранности источников.] определяли две
другие реки, как Нил и Ганг. Он же мог применить подобную вольность ко
всем четырём: он выбрал Граник [река в Малой Азии неподалёку от
легендарной Трои, где произошло сражение между македонской армией
Александра Великого и войском персидских сатрапов.], Гидасп [река, приток
Инда, где произошло сражение Александра Македонского с войском индийского
царя Пора], Окcec [река Амударья] и Инд. Учитель, пораженный этим, будет
вынужден подумать об Александре, имея в виду прославленное и
очаровательное имя, которое являлось ключом ко всему этому фарсу.
Далее, Жорж сделал земной рай землёй золота, ладана и смирны, а не
землёй «золота, карбункула и оникса». Он поместил его на Западе, а не на
Востоке. Что касается различных мнений относительно месторасположения
рая, он указал на пустыню Гоби вместо плато Памира, упомянул Японию
вместо Китая, Мадагаскар вместо Цейлона, Абиссинию вместо Месопотамии, и
Мексику вместо Перу. Он не забыл, что один немецкий астроном остановил
свой выбор на Северном полюсе, только Жорж поменял его на Южный. Он
приписал текст Посланий святого апостола Павла, вдохновивший Отцов Церкви
рассматривать земной рай только как аллегорию, Святому Петру. И, под
конец, сделал Филиппа Эгалите [Луи Филипп (II) Жозеф, герцог Орлеанский
(Louis-Philippe-Joseph d'Orléans), c 1792 года известный как Филипп
Эгалите; 1747-1793; французский военный и политический деятель] автором
мемуаров на данную тему, которые на самом деле были написаны его учёным
дедом. Короче говоря, ничего не упуская, он расположил всё в обратном
порядке.
Оставалось ещё древо познания добра и зла. Лениво, в своей черновой
тетради, Жорж написал: «Musa paradisiaca» [банан райский]; сделал под
этим сложный росчерк; а ниже выписал более или менее своеобразные
названия всех деревьев, известные ему - такие, как хлебное дерево,
масляное дерево, восковое дерево, кружевное дерево, пальмовидный сабаль,
сассафрас [род листопадных деревьев, кустарников из семейства Лавровые]
и, под конец, кокосовую пальму, которая ведь тоже была крупноплодным
деревом, хотя кожура её плодов могла оказаться не по зубам Адаму. Жорж
пририсовал кокосовое дерево со змеей, обвившейся вокруг ствола. Ему
захотелось сделать именно эту пальму древом обольщения, но он решил, что
шутка получится слишком дерзкой. В конце концов, он решил совсем не
упоминать о дереве; так будет даже лучше.
Теперь он был уверен, что получит нулевую отметку; он заранее пребывал
в восторге от результата, радуясь почти так же, как если бы обладал
уверенностью в получении максимально возможной оценки. Ему было жаль, что
отметки за это сочинение не объявят. Он бы насладился, выслушивая, как
его отмечают самым низким местом в классе - захватывающий провал в конце