все твои записки, или почти все. Я предал тебя и, таким образом,
отказался от тебя, но это было сделано ради нашего спасения в этом мире,
если не в следующем, как ты сам говорил. Ты должен верить, что мне
потребовалось большое мужество, чтобы принять такое решение и тем самым
помешать тебе прийти за мной, после чего я должен был бы сдержать свое
слово и уйти с тобой.
Я с энтузиазмом приветствовал твой план, но потом, поразмыслив,
передумал; и ты должен позволить мне сказать, что я обязан себе, что не
дал тебе это совершить. Мы не вправе вовлекать себя в такой безумный
план, каким бы великолепным он не казался. К этому я должен добавить, что
у нас ничего бы не получилось. Успех нашего бегства стал сомнительным с
того момента как перестал быть секретом; и даже если бы нам удалось
сбежать, как долго бы это продолжалось, и каковы были бы последствия? Мы
имели полное право мечтать об этом; но нам не следует пытаться совершить
это. Мы, в нашем возрасте, как ты сам знаешь, зависимы, и наше подчинение
должно сильно изменить обстановку.
Каникулы, конечно же, для нас будут потеряны, но будущее остается
нетронутым. Так что я, не краснея, могу подтвердить то, что я сказал в
своей последней записке, сохранив твою последнюю. Верь в меня, как я в
тебя, и будь терпелив. Наша жертва не станет напрасной. Я уповаю на
судьбу. Победа нашего врага (врагов) только видима, но временна. Мы
настоящие победители, так как мы ничего не потеряли из нашей истинной
империи, и не перестали в ней царствовать. Придет день, когда никто не
станет силой вырывать её у нас, ибо в этот день мы воссоединимся, и ничто
не разлучить нас снова. Ты не был другом весь мой год в колледже, но ты
будешь другом всех моих последующих лет. И все, чем я буду обладать,
станет твоим, я буду владеть этим только ради тебя.
Ради этого я не стану делать большего - только верну тебе твоё; я не
первый в своих владениях, и разве не ты сделал меня таким, как я? Ты
воссоздал всю мою сущность лучше, чем это сделали мои отец и мать. Твой
образ наблюдает за моими занятиями. Все красоты, которые я нашел у поэтов
или в церковных молитвах; все, что мне понравилось у греков и римлян, я
посвящаю тебе, всё это ради тебя, потому что я полюбил это только из-за
тебя. Минуты, когда я мог видеть и слышать тебя, стали для меня
вечностью, наполнив колледж ароматом ладана, который сгорал только для
меня; крупинками золота, которые обогащали меня всякий раз, когда я видел
твою улыбку. Церковные службы в Сен-Клоде были гимнами нашему счастью. Мы
накопили столько радости, что её хватит, чтобы наполнить все книги и чары
на нескольких веков. И если, несмотря на это, мы сочтём утомительным
время нашей разлуки, давай будем хранить уверенность, что мы в ближайшее
время и до конца, будем по-прежнему вместе.
Я пишу это письмо в пятницу, 14 июля, а в понедельник я приеду в С.,
чтобы приблизится к тебе. Мысль об этой поездки опьяняет меня. Я увижу
твою улицу, твой дом. Я буду наблюдать, как ты выходишь. У меня такое
чувство, что я как будто до сих пор в Сен-Клоде, наблюдаю, как ты
появляешься у дверей оранжереи. Но я должен остерегаться другого человека
- человека, который является причиной всех наших бед - его слово не
станет последним.
Я сильно надеюсь, что ты поприветствуешь меня, подняв руку, как будто
ничего не случилось. И ожидаю, что это письмо произведёт на тебя хорошее
впечатление и оправдает меня, ибо оно написано кровью моей души. Это
немое, но неопровержимое свидетельство должно убедить тебя. Оно не для
того, чтобы как-то изменить записки, написанные мной, которые у тебя уже
есть, а для того, чтобы их дополнить. Если твой гнев ещё не уничтожил их,
или, если тебя не вынудили отказаться и вернуть их.
Вполне возможно, что я не увижусь с тобой. Возможно также, что ты
откажешься принять это сообщение от меня. В таком случае я отдам его
Морису - он уже предупрежден - или одному из моих старых товарищей по
классу, которого ты, без сомнения, знаешь - Марку Блажану.
Напиши мне как можно скорее (на отель). Я хочу быть уверенным, что тучи
расходятся.
Дружба, которая была так дорога нам - в твоих руках, после того, как
побывала в моих. Ты не можешь хотеть разрушить её больше, чем хотелось бы
мне: она больше любого из нас и сильнее. Как я уже говорил о нашей судьбе
- мы имеем право ей верить. Она может смеяться над этими испытаниями, для
неё они пройдены и проверены. Она не может потерпеть поражение из-за