церемония благословения агнца. В центре внимания был один из мальчиков-
хористов. Он нес в своих руках, в качестве приношения, новорожденного
ягненка, которого должны были освятить во имя всех мальчиков, и
которого, как было сказано, на следующий день должны были съесть учителя.
Хор запел песню, рефреном подхваченную остальными, и маленькое существо
забилось в руках мальчика. Красный цвет литургических декорации (это был
праздник апостола Фомы), конечно же, не мог его успокоить.
O Jesus, my sweet Saviour,
I come to offer you my heart
Like this lamb
So white and fine,
Like this lamb.
О Иисус, наш спаситель,
Я пришёл предложить тебе моё сердце,
Как этот агнец,
Что так бел и невинен,
Как этот агнец.
В тот же вечер церковный воспитатель рассаживал старших учеников для
того, чтобы более гармонично сгруппировать голоса на следующий семестр:
Жорж и Люсьен, певшие альтом, были посажены на переднюю скамью. Жоржа
чуть было не обвинили в том, что он без спроса изменил свое место ради
лучшего вида, откуда он мог неотрывно созерцать мальчика, ответственного
за ягнёнка.
Это был мальчик лет тринадцати, замечательно красивый. Правильные черты
его лица были увенчаны необузданно кудрявой шапкой волос; их освещала
ослепительная улыбка. Подобно мистическому ягнёнку из комнаты отца
Лозона, он, казалось, предлагая самого себя для обожания. Его голые
колени виднелись под подолом короткой красной мантии.
Конечно же, Жорж не впервые видел его, сидящего на противоположной
стороне хора в первом ряду юниорской школы. На самом деле, он заметил его
в начале семестра, когда участвовал в службе вместе с Люсьеном - мессе,
которая должна была поместить его дружбу с Люсьеном под покровительство
святого Тарцизия.
Стоя тогда рядом с настоятелем, совершающим причастие, Жорж держал
поднос, и среди всех лиц, проходящих перед ним, освещённых отраженным от
золотой зеркальной поверхности светом, его поразило именно его лицо. Но
потом он видел того мальчика только на расстоянии, либо в церкви или в
трапезной. Он всегда восхищался им, но как чем-то недоступным, и никогда
особо о нём не думал, будучи полностью поглощенным Люсьеном. Однако
теперь ему вдруг показалось, что им суждено узнать друг друга и что они
уже сейчас, неожиданно, оказались связанными скрытыми узами. Тот факт,
что в сей момент они были сведены так близко друг к другу, показался ему
хорошим знаком на будущее, когда они без помех столкнуться лицом к лицу.
Он спросил Люсьена, кто этот мальчик, чьего имени он даже не знал; тот
оказался братом его приятеля Мориса Мотье, и учился в пятом классе.
Жорж никогда не шел к обедне с таким удовольствием, как на следующее
утро. Лицом к нему сидел тот, кто впредь станет украшением всех его дней
в Сен-Клоде - с той поры каждый день будет начинаться с его созерцания. К
тайне прибавилось очарование. На деле, Жорж решил ничего не говорить об
этом Люсьену. Ибо, подумал он, в состоянии ли Люсьен - в свете ли
Общества Святого Детства, или в свете своей дружбы с Андре - понять
обожание, которое было одновременно и страстным и платоническим?
В тот день у Жоржа были все основания благословлять обычай колледжа,
согласно которому причастие принималось старшими и младшими школьниками
вместе, скамейка после скамейки, чтобы объединить их в общем акте
поклонения. Он поднялся, чувствуя возбуждение, двинулся вперёд. Тот
мальчик, кажется, сознательно двинулся на встречу. Их разделял только
Люсьен.
В тот же день на станции Жорж использовал разнообразные стратегии в
попытке заставить Люсьена выбрать вагон, где находился тот мальчик, но
когда ему это удалось, там не оказалось мест. Затем внезапная
застенчивость не позволила ему выйти в коридор. Хотя его карманы были
наполнены табелями лучшего ученика, заслуженными им за семестр, вид
других мальчиков стал пугать его, и он почувствовал испуг даже оттого,
что ехал третьим классом. Поначалу он искал того мальчика; сейчас он
старательно избегал встречи с ним. От идеи быть рядом с ним, возникшей по
его собственному выбору, он потерял самообладание. Тем не менее, когда
поезд остановился в С., где, как он знал, жил Мотье, он исхитрился
выглянуть из окна. Тот мальчик шел по платформе между Морисом и отцом
Лозоном; он смеялся.
2
У Жоржа появилось чувство счастливой неожиданности, когда он вновь