знаменитая Лилиан не придет; следовательно, сам Люсьен сможет приехать
без риска для своей добродетели. С другой стороны, его жизни может
угрожать опасность: одним из рождественских подарков Жоржу оказалась пара
превосходных рапир; он получил первый урок фехтования, и уже готов
бросить вызов на бой Люсьену, даже без защиты и каких-либо масок, если у
того вдруг появится такое желание. Ещё Жорж написал Люсьену, что читает
сейчас Thaïs [исторический роман (1890 г.) Анатоля Франса о св.Таисии
Египетской Фиваидской] и «Песню Песней» [Книга Песни Песней Соломона —
30-я часть Танаха, 4-я книга Ктувим, каноническая книга Ветхого Завета,
приписываемая царю Соломону], и решил спросить у него, как дела с его
ознобышами. Обратной почтой он получил письмо от Люсьена.
21 декабря, 193х г.
Дорогой Жорж,
Очень большое спасибо за то, что написал первым, и повторил своё любезное
приглашение. К сожалению, наши каникулы слишком коротки, чтобы я смог
приехать к тебе. На самом деле я едва выгадал время, чтобы написать: у
меня довольно мало свободного времени, так как я играю в представлениях
Рождественского вертепа [пещеры с яслями, младенцем Христом, его матерью
и т.д.] - этим можно заработать индульгенции. У нас здесь была
превосходная полуночная месса. Девушка, возможно, такая же красивая как
твоя кузина, пела соло.
Я рад, что тебе на Рождество подарили рапиры, но будь осторожен, чтобы не
повредить глаза! Мне подарили зеленый велосипед. Он не такой знаменитой
марки, как твой, сэр! но тоже не плох. У него три передачи, хромированный
багажник, и двух-тоновый звонок (динг-донг).
Раз ты написал мне, что читаешь, то я сделаю тоже самое: я читаю «Милый
Иисус, перевод с испанского». Это очень интересно.
Я посылаю тебе картинку, которую нашел. Как увидишь, там есть молитва
«Ангел-хранитель отринутого ребенка». И говорю тебе - теперь я знаю её
наизусть. В ней говорится про меня. Несмотря на все мои усилия, я
нуждаюсь в ней больше, чем ты можешь подумать.
И вот почему: мой дядя-астролог утверждает, что не может найти признаков
того, что он называет мистицизмом, в моём гороскопе. Он говорит, что Уран
и Марс объединились в нем, что предвещает весьма различные вещи, но он не
скажет мне, что именно. Всё это очень раздражает, и я рассказываю об этом
только тебе, потому что ты думаешь то же самое. Очень глупо пытаться
верить во всё...
В постскриптуме Люсьен добавил, что он присоединился к Морской и
Колониальной лиге в качестве подготовки к своей карьере плантатора.
На картинке, которую он послал Жоржу, был изображён голубой ангел,
парящий над розовым ребенком. На обороте была напечатана молитва:
Ангел-хранитель его, чьё имя вы можете прочесть в моём сердце,
наблюдает за ним с каждодневной заботой, делая его путь легким, а его
труды плодотворными. Высуши его слезы, если он плачет; благослови его
радости, если они есть у него; увеличь его мужество, если он чувствует,
что слабеет; восстанови его надежды, если он лишится мужества; его
здоровье, если он болен; правду, если он ошибается; раскаяние, если он
согрешил.
(Сорокадневная индульгенция)
Жорж по-прежнему считал себя другом Люсьена, но чувствовал, как ежедневно
растет его дружба к другому, тому, кого он едва знал, и кто не знал его
совсем. Он часто думал о младшем Мотье. Словно открывая себя для других,
ему хотелось как-то повлиять на людей и места рядом с этим мальчиком.
Он написал Блажану, по-прежнему пребывавшему в городе C., чтобы
заполучить адреса Мориса Мотье и Отца Лозона. Он любил вспоминать тот
факт, что название этого городка фигурировало в их первом разговоре в
колледже. Марк, отвечая на его письмо, поблагодарил за то, что его не
забыли: личное письмо гораздо лучше, чем коллективное послание,
состоявшее только из пары строк, подписанных всем классом. Казалось,
Марку было предназначено стать обманутым намерениями Жоржа: разве не он
верил, что именно под его влиянием Жорж выбрал Отца Лозона в качестве
своего духовника? Конечно же, если принять во внимание, что влияние,
определившее выбор Жоржа, принадлежало Люсьену.
Заполучив адреса, Жорж поспешил отправить новогодние поздравления
преподобному и Морису. Он впервые писал на имя Мотье. Морис, без
сомнения, был удивлен, получив его послание, потому что они совсем не
были близки во время учёбы. Вероятно, так же, как и преподобный отец,
потому что вот-вот должен был начаться новый семестр. Жоржу было жаль,