новом члене академии, так это то, что он, несомненно, узнал о нем гораздо
больше, чем неделю раньше.
В очередной раз Жорж занял первое место по сочинению и был этому рад. Тот
мальчик едва ли мог не гордиться тем, что является объектом интереса
старшего мальчика, блистающего своими работами, одного из первых учеников
из класса его старшего брата, и к тому же, обладавшего таким знатным
именем. Что касается самого мальчика, то он оказался вторым в своём
классе. Это место продемонстрировало большой прогресс, и Жоржу нравилось
думать, что это могло быть связано и с прогрессом в сочинениях. Вероятно,
это был ещё один благоприятствующий знак; знак того, что, возможно, их
взаимоотношениям покровительствуют музы.
И, тем не менее, во время большой перемены Жорж был в состоянии
сильнейшего беспокойства; он наблюдал за Морисом, возвращавшимся назад
после свидания со своим младшим братом, что, согласно правилам, ему
дозволялось делать по воскресеньям. До сих пор Жорж был рад этим визитам,
ибо они казались своего рода тонкой связью с тем мальчиком. Однако, на
этот раз у него появилось желание, чтобы Морис не ходил туда, ибо тот мог
поинтересоваться, а мальчик мог что-нибудь рассказать о его manoeuvres.
Приветствие Мориса успокоило его: тревога была напрасной, а секрет не
разглашён. Но что послужило тому мотивом - стыд, или соучастие?
На причастии в понедельник утром Жорж оказался отделен от мальчика,
который из-за этого выглядел удивлённым. Чтобы до него дошла причина
этого изменения, Жорж повернул голову в сторону Люсьена, вернувшегося на
свое место. Мальчик мог сообразить, что их интрига была такой же тайной
для их соседа, какой она была для его брата. И выражение лица мальчика
послужило доказательством, которое ожидал увидеть Жорж.
Стало ясно, что мальчик уже флиртует с Жоржем, но насколько осознанно? Он
частенько поглядывал на Жоржа, но смысл его взглядов оставался неясен.
Однако Жорж видел, что вопреки своему притворству на мессах, мальчик
стал, по сути, невнимателен к ним. И Жорж заметил еще одну деталь,
которая могла иметь значение. Беспорядочные локоны мальчика в то утро
были превосходно расчёсаны.
На следующий день, идя к алтарю на причастие, Жоржу удалось проскользнуть
перед Люсьеном, который пробормотал:
- Что это с тобой?
- Произвожу изменения, - ответил Жорж.
Мальчик, должно быть, понял, что этот манёвр требовал смелости и
заслуживал награды; вернувшись на место, он улыбнулся. С какой радостью
Жорж получил и вернул эту улыбку! К тому же, он чувствовал некоторую
гордость, добившись своей цели, ловко выверяя степень каждого
наступления. Он испытал пьянящее возбуждение от триумфа, самого
желанного среди всех его побед. В своей жизни подобного он ещё не
испытывал.
И одновременно это было его возвращением в сообщество. Отныне как никто
другой он будет вынужден читать все богослужения, потому что теперь
станет невозможным встречаться с глазами того мальчика без улыбки. Ему
даже придется избегать возможности стоять рядом на причастии. Теперь,
когда контакт был установлен, не имело никакого смысла рисковать и
привлекать внимание, как к мальчику, так и к себе. Теперь они должны
сдерживать свои чувства: важнейший этап уже был пройден.
Неделя прошла спокойно. Каждое утро глаза Жоржа и мальчика встречались,
задерживались, и расставались; Потом каждый читал свой молитвенник. Жоржу
приносило удовольствие выискивать пищу для любви в дневной литургии. То,
что было случайной забавой, стало теперь нормой; всё божественное
принимало на себя новую человечность. Слова, относящиеся к святым этого
дня, он считал своими: «Ты разместил над моей головой корону из
драгоценных камней», или «Приди, в твоем великолепии и твоей красоте,
одержи победу и царствуй». Были ещё и другие фразы, не совсем в его
вкусе: «Счастлив человек, боящийся Господа!» «Похоть же, зачав, рождает
грех, а сделанный грех рождает смерть». Мальчик читал те же самые тексты:
но видел ли он их в том же свете? И какие из них были ему ближе?
В воскресенье наступила Семидесятница. По пути в церковь Жорж повторял те
фразы снова и снова, словно упражнение в сценической речи; настоятель
довольно быстро протараторил их в своей утренней речи. В честь
Семидесятницы тот мальчик надел красный галстук, который производил
впечатление совершенно нового. Он, должно быть, заметил, что по
воскресеньям Жорж носил точно такой же, со своим синим костюмом. Он,