самому, немного раньше. Ты пришёл прямо посреди исповеди, как я в прошлое
воскресенье пришел прямо посреди заседания твоей Академии. После исповеди
мы всегда разговариваем, но когда я заметил по часам на столе, что уже
шесть, то сказал, что у меня есть школьное задание, и поспешил сюда, и
вот я тут.
- И я тоже удачно исповедовался! Им ведь нужно только это! Мы будем
получать все таинства сообща. Мы, словно люди Великого века, о чём нам
постоянно трубят в уши - будем одновременно совмещать нашу религиозную
жизнь и любовную. Наш духовник отпускает грехи тебе и на следующий день
мне, даже не заметив, что каждый из нас говорит то, что и остальные -
хотя и незаметно - и что он вдыхает один и тот же аромат от нас обоих.
- Знаешь, Отец может быть не совсем так глуп, как тебе кажется.
- О чём ты?
Александр наклонился, чтобы понюхать один, а затем другой цветок
апельсинового дерева. Он получал сладострастное удовольствие от их
аромата, но, в то же время, казалось, выигрывал время, прежде чем
ответить. Когда он поднялся, на носу у него была пыльца. Как только Жорж
смахнул её, он взобрался на ярус лесов, как на их первом свидании, но,
увидев, что его друг следует за ним, сказал:
- Нет, ты останешься там. Я предпочел бы, чтобы ты был не рядом со мной,
когда я скажу то, что должен сказать.
Жорж наклонился к одной из кадок с апельсиновым деревом и, жуя лист,
сказал:
- Я слушаю.
- Отец Лозон только что сказал, что заметил во мне небольшие изменения, и
он беспокоится обо мне, и он почувствовал, когда я был у него, что эти
изменения - сомнительные. Нет, это не из-за нашей лавандовой воды, я не
пользуюсь ей, когда иду к нему. Он заставил меня сесть к нему на колени и
заговорил со мной конфиденциально. Он спросил меня, не беспокоят ли меня
сомнительные сны ночью - во всяком случае, я не должен ничего скрывать от
него. Я посмотрел ему прямо в глаза, чтобы он не настаивал - я уже делал
так, когда он использовал слова «изменения сомнительные». Поэтому он
ограничился тем, что дал мне два совета: первый - оставаться именно
таким, как я есть - я почти поблагодарил его за тебя! Второй -
каждодневно читать из молитвенника «Молитву об изгнании порочных мыслей».
Он сказал, что если, Божьей милостью, у меня ещё не было таких мыслей, то
она отвратит меня любую из них.
Жорж был знаком с этой молитвой. Он читал её однажды на Уединении для
того, чтобы отогнать вредные мысли, внушаемые ему Люсьеном. И вот теперь
священник рекомендует ту же молитву Александру, как будто догадывается об
опасности, которая угрожает ему; молитва против порочных мыслей стала
молитвой против Жоржа.
На краткий миг мальчики замолчали, раздумывая. Вечер был темный.
Александр, почти невидимый на высоких лесах, сказал:
- Жорж, ты знаешь о тех вещах, о которых мы не должны знать?
- Да, знаю.
- Они тебе интересны?
Произнёс он это очень серьёзным тоном. Была ли эта серьёзность признаком
одобрения, так же, как серьёзность его взгляда в тот день, когда он
посетил игровую площадку старшеклассников? Чего боится, или желает этот
двенадцатилетний мальчик? Быть может, он собирается признаться Жоржу в
том, в чём отказался признаваться Отцу Лозону? Тени Люсьена и Андре,
прежних участников такой же сцены, казалось, задвигались, паря в
сумерках. Быть может, бесповоротному суждено случиться? Жорж вспомнил о
своём решении, и чувствах отвращения. Таким же серьёзным тоном, как и
Александр, он произнес:
- Нет, эти вещи мне не интересны.
Александр стал проворно спускаться вниз со своего яруса лесов. Его
лицо, казалось, сияло каким-то особенным светом, когда он приблизился к
Жоржу. Он сказал:
- Как я рад! Ты меня успокоил. При всём том, что я люблю тебя, я не мог
не интересоваться, чего ты хочешь от меня. Я боялся, что тут может быть
что-то плохое.
Жорж сидел вместе с другими академиками в самом первом ряду стульев в
актовом зале, даже впереди преподавателей, и неподалеку от кардинала,
который пришел, чтобы председательствовать на этой торжественной
церемонии. Усевшись в кресле с зеленой плюшевой обивкой и задрав голову
как можно выше, чтобы Александр мог увидеть его, Жорж думал о записке,
которую сумел передать своему другу на причастии.
Вскоре, когда ты будешь слушать мои занудные сочинения, думай о них,
чтобы они превратились в ласки для тебя.