что отец де Треннес ожидал от них прошлой ночью - таким
непоследовательным было его поведение. И вновь его манеры претерпели
изменения: теперь он вёл себя по отношению к ним с полным безразличием.
Он очень быстро позабыл, что поручил себя их молитвам, и, возможно, даже
раскаивался, что сделал подобное. Кроме того, что за мотив двигал им,
когда он пожелал, чтобы они за него помолились?
Короче говоря, друзья были недалеки от мысли, что Отец слегка
чудаковат. Во всяком случае, они решили не подвергать себя дальнейшим
вторжениям в их тайну в случае, если он сам уже не решил в дальнейшем не
обращать на них внимания. Разве не сам священник заявил, что его визит к
их кроватям был всего лишь «затянувшейся шуткой»? Хотя она, кажется,
напротив, была замечательно короткой.
Жорж спал, когда почувствовал сильный свет, направленный на его глаза,
и открыл их. У его постели, с той стороны, где у него не имелось соседа,
он узрел Отца де Треннеса, с электрическим фонариком в руке, которым тот
светил в лицо Жоржа, наблюдая за ним. Отец выключил фонарик и сел на
прикроватную тумбочку - можно было предположить, что эти тумбочки были
сделаны такими низкими только ради того, чтобы он мог присаживаться на
них.
- Простите меня, что разбудил вас, - произнёс он. - Мы позволим Ровьеру
спать дальше.
И, приподнявшись, он снова включил свет и осветил Люсьена, лежащего перед
ними.
- Посмотрите, как крепко он спит! - произнёс он. - Его закрытые глаза -
обитель ангелов, а его рот дышит их дыханием. Он напоминает одну из
прелестных строк Мюссе:
Les lèvres des enfants s'ouvrent, comme les roses
Au souffle de la nuit...
Губы детей, открываются как розы
в дыхании ночи...
И отец де Треннес опять включил свет, словно бы желая обратить внимание
Жоржа на красоту Люсьена. Мог ли он представить себе, какую важную роль в
ночной жизни Жоржа в спальне во время последнего семестра играл подобный
электрический фонарик? Тот фонарик посылал свет на лицо, красивее, чем
Люсьена; на поэзию, прелестнее, чем у Мюссе.
Цитата Отца де Треннеса польстила Жоржу - не только своим отношением к
поэзии, но призывом поверить священнику: Мюссе был не в чести у Отцов;
следовательно, любой Отец, цитирующий его, демонстрировал свою
терпимость. Кроме того, Жорж, не имея ничего на совести, безусловно,
оценивал этот ночной визит, как дружественный, и был готов приветствовать
подобное покровительство как манну небесную. Оно могло бы подстраховать
его свидания, укрепив отношения с Александром. Он и его друг могли бы
тогда рассматривать Отца де Треннеса в качестве союзника в противоборстве
с настоятелем и другими Отцами. Все это следовало из улыбки, с которой
Отец де Треннес явился очаровывать. Он опустил голову почти до уровня
подушки и прошептал:
- Ты не сонный, надеюсь? Я чувствую, что нам предстоит долгий разговор. В
кои-то веки, и совсем неподобающе - я заменю Люсьена.
Его слова достигли Жоржа вместе с чистым, свежим ароматом зубной пасты и
туалетной воды. Жорж оказался встревожен и растерян, находясь в
одиночестве и в полумраке, при том, что к нему конфиденциально обращается
священник. Он представил себе Александра, выслушающего слова Отца Лозона
насчёт порочных мыслей. Может, Отец де Треннес собирается порекомендовать
ему какие-то особые молитвы? В настоящий момент, однако, тот молчал, как
будто размышляя, как начать разговор.
- Я хотел, - произнёс он наконец, - поздравить вас с тем, что вы стали
первым по греческому языку. Восхитительно. Я могу добавить, что из всех,
кто стал первым в этом предмете, вы лучше других подходите для того,
чтобы нести эту особую корону. Вы достойны скорее Платоновской академии
[религиозно-философский союз, основанный Платоном в 380-х годах до н. э.
близ Афин в местности, названной в честь мифического героя Академа. В
Академии разрабатывался широкий круг дисциплин: философия, математика,
астрономия, естествознание и другие. Внутри Академии было разделение на
старших и младших; основным методом обучения была диалектика (диалог)],
нежели Академии Сен-Клода.
- Я ошеломлён, - сказал Жорж, улыбнувшись ему ещё раз.
Вероятно, подумал Жорж, он сможет сослаться, как на Платоновскую
академию, так и на Академию Сен-Клода, когда будет участвовать в выборах
во Французскую Академию.
Отец, задумчивым, почти мечтательным тоном, продолжал:
- Я очень люблю греческий и Грецию, которую хорошо знаю, как и вы, надеюсь. Эту страну вы должны увидеть: там родилось совершенство, и это